Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 56 – Саша Прудиус

— Понял. Но… А-а-а-а, — Игорь перевел свой взгляд на пакетики с семенами, — это для чего?

— Нам ведь нужна замкнутая экосистема. Ну, хотя бы ее модель, — пояснила Марина, продолжая разбирать свой багаж.

Витька хмыкнул:

— Огород, что ли, разобьём?

— Именно, — ничуть не смутившись, ответила Марина. — если понадобится. Если мы не научимся выращивать пищу и перерабатывать отходы, вся ваша электроника через месяц станет бесполезным хламом. В длительном полёте, Вить, магазинов нет, так что кефир не привезут.

Она говорила спокойно, но так, что даже Витька заслушался и разинул рот. Видимо, для наглядного примера, Марина достала из чемодана старый и потрепанный учебник с библиотечным штампом МГУ, и быстро раскрыла страницу на закладке.

— Вот, — ткнула она пальцем в схему и развернула книгу так, чтобы мы увидели. — Это простейшая модель замкнутого цикла. Водоросли — > бактерии — > высшие растения. Хлорелла, к примеру, даёт кислород и биомассу, бактерии разлагают органику, растения выступают пищей. Это физиология. И ещё, момент, — Маринка на секунду замолчала, подбирая слова, а потом продолжила: — Мне бы хотелось попробовать поработать с культурами бактерий, которые способны нейтрализовать токсины. Почему-то чувствую, что это очень важно, называйте как хотите, может, интуицией. Для этого исследования, конечно, больше подошла бы чистая лаборатория, но будем работать с тем, что имеем.

Она замолчала. В штабе повисла тишина.

— Дело говоришь, — поддержал девушку я. — Если нужно, могу помочь грядки вскопать под огород. А по бактериям… — я развёл руками в стороны. — Пока могу предложить только это, — я кивнул на разваленный в углу комнаты старый письменный стол, который нашел в одном из помещений и почти собрал для Марины. — Другой лаборатории у нас нет, но стол скоро будет готов, электричество проведем, лампу поставим. Микроскоп тоже добуду.

Витька фыркнул:

— Ага, микробиология на коленке. Прямо Пастер в сарае.

"Ну, у нас и попытки воплотить в жизнь кое-что из более развитых технологий в кустарных условиях", — хмыкнул я про себя.

— Пастеру тоже никто готовую лабораторию не выдавал, — спокойно ответила Марина. — Спасибо, Лёша, свет и стол, это уже неплохо, остальное придумаем.

Так у нас потихоньку шла работа, о которой я не мог рассказать никому до конца.

Днём мы гоняли установку на разных частотах. Витька крутил ручки модулятора, ругался на нестабильный сигнал, перепаивал схемы, Марина доставала крыс, и по очереди, чтобы не перегружать, сажала их в экранированную камеру, которую мы ранее сколотили из старых жестяных листов, и включала секундомер. Пятнадцать минут воздействия, полчаса наблюдения после. Она вела запись в журнал, — частота, мощность, время экспозиции. Записывала даже поведение изучаемых объектов: Например, Циолка ведет себя спокойно, а Цандер — агрессивно. Записывала, что через час наступала норма, что через сутки после воздействия — отклонений нет.

Она вела журнал аккуратно и ответственно, как учили на биофаке, — с датой, параметрами, контрольной группой, и примечаниями. Чёрная клеёнчатая тетрадь, которую она завела в первый же день опытов, постепенно заполнялась. Я иногда заглядывал девушке через плечо. B читал что-то вроде:"Частота 2,4 ГГц, экспозиция 15 мин. Цандер, — повышенная двигательная активность в первые 5 мин после выключения, затем сон, а Циолка без видимых изменений".