Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 107 – Саша Прудиус

Майор резко встал со стула так быстро, что тот с грохотом опрокинулся назад на бетонный пол камеры.

— Увести! — хрипло скомандовал он конвоирам у двери. — В камеру! Немедленно! В карцер его!

Меня вытолкали из кабинета так быстро и грубо. Один из сержантов-конвоиров даже попытался заломил мне руку, но у него ничего не вышло, мои рефлексы сработали без промедления, я подкинул его в воздух, а затем опомнился, перегрупировался, и едва успел вернуть бедняге равновесие, чтобы тот не ударился лицом о дверной косяк.

Я отпустил его и виновато бросил:

— Прости, не рассчитал свои силы.

Он только крякнул и поправил форму. Второй сержант посмотрел на меня с опаской.

Из кабинета донеслось возмущённое от майора:

— Какого чёрта у вас там происходит?!

Сержант глянул на меня с уважением и ответил майору:

— Все в порядке, товарищ майор! Разобрались уже. Гражданин сам направляется.

Он перевёл взгляд на меня и кивнул, мол, давай, выручай. Я развернулся и пошёл самостоятельно к карцеру, чтобы сержант не отвечал за мои выкрутасы.

План сработал даже лучше, чем планировал изначально (по совету Зорана). Я не просто напугал их или заставил сомневаться, а посеял зерно иррационального ужаса в их душах, — вызвал приступ панической атаки.

Меня заперли в карцере на два оборота ключа. Наступила ночь.

Карцер оказался ещё меньше, чем предыдущая камера и имел вид узкой бетонной коробки два шага в длину, полтора в ширину. На холодных стенах из голого серого бетона кое-где виднелись потеки.

Под потолком висела маленькая лампа за толстым матовым стеклом. Она не выключалась. Давала не столько света, сколько мутного желтоватого полумрака, от которого резало глаза.

Койки не было, вместо нее вдоль стены находился узкий деревянный топчан без матраса. Там небрежно брошенное сверху лежало только колючее серое одеяло. В самом углу виднелась привинченная к стене раковина с одним холодным краном, вода из которого текла тонкой струйкой ледяная, с металлическим привкусом.

Пахло сыростью, старым бетоном и едва уловимо карболкой. Звук шагов сюда почти не долетал для слуха обычного человека. Лишь только гул вентиляции где-то глубоко в стенах.

Массивная, железная дверь с окошком на уровне лица, которое закрывалось снаружи. Сейчас оно было приоткрыто, и через щель в камеру проникал холодный воздух из коридора.

Я сидел на краю топчана спиной к двери и ждал. Мой индикатор показывал 52 %. Я потратил больше энергии (около 6 %), чем планировал изначально на простую демонстрацию страха (на "пси-удар"), но результат того стоил: получилось сломать их психологическую защиту не только страхом, но и посеять сомнения.

Около двух часов ночи (я определил это по затихающим звукам шагов часового в коридоре) замок двери тихо щелкнул металлом о металл.

Дверь приоткрылась со скрипом давно не смазанных петель (смазка ВТВ-1 была дефицитом). Скрип в этой ватной тишине изолятора показался оглушительным выстрелом из пушки. На пороге стоял майор госбезопасности. Причем, совершенно один, без конвоя из двух автоматчиков АКМС.

В руке он держал связку ключей от камер, которые тихо позвякивали.

— На выход, Смирнов, — сказал он тихо и хрипло.

— А как же мои друзья? — уточнил у него шепотом.

— Они в другом корпусе, — так же тихо ответил Захаров. — Их держат отдельно, в соседнем корпусе. Там распоряжается штатский, и если я туда сунусь ночью — сразу поймут, а если попробую вывести их через пост, то поднимут тревогу. Ты уж сам как-нибудь, позволяю.