Книга Подкидыши Улья, страница 84 – Дмитрий Крам

— Ты с ножами как? — спросил Крестный.

— Целых два месяца ходил в школу казачьего ножевого боя.

— О, ну это серьезно, небось и в двух спарингах удалось поучавствовать. — съехидничал Крестный.

— В четырех.

— Ну это все меняет.

— Да ладно тебе. Прорвется он. — сказал Тафгай. — Он тебя на полголовы выше и руки у него длиннее, так что не подставляйся. — обратился он уже к Седому и похлопал его по плечам. «Ага, а еще он гораздо опытнее, плюс у него более развитая реакция, за счет того, что он дольше меня коптит небо Улья» — подумал Седой, но в слух лишь что-то шепнул на ухо здоровяку, отчего Тафгай расплылся в улыбке.

Седой принял у Крестного фляжку с живцом и под видом того, что отпил, незаметно закинул в рот две таблетки убойных обезболивающих. Теперь нога его точно не побеспокоит.

— Ставки сделаны! — выкрикнул через несколько минут судья. — Бойцы, подойдите.

Седой начал медленно приближаться, чувствуя, как с каждым шагом его накрывает какая-то шальная волна. Рот сам собой расплылся в улыбке.

Судья вынул из-за пояса два абсолютно одинаковых ножа. Качественные ножи хорошей работы. Идеальное переплетение красоты и надежности. Рукоять приятная, ухватистая. Лезвие — воплощение смерти в двадцати сантиметрах стали.

Седой покрутил нож в руке, привыкая к его весу, сделал пару пробных взмахов и встал в стойку. Кегля лишь провел тупой стороной лезвия себе по горлу и что-то проорал в толпу. Седой его уже не слышал, он сконцентрировался на будующем поединке.

— Бой! — махнул рукой судья и поспешил смыться из ринга.

Кегля сходу начал разгон и окончившийся колющим выпадом. Седой уклоняясь сделал шаг влево и рубанул в ответ, стараясь попасть по руке. Кегля успел отскочить и тут же контратаковал рубящим в нижнюю часть тела. Седой выставил ногу и мощная подошва припечатала пальцы правой руки оппонента.

Кегля рыкнув от боли и досады, снова отпрыгнул, пятясь, перекинул нож в другую руку и сменил стойку. Седой медленно, но уверенно сокращал дистанцию. Кегля едва заметно дернул уголком губ и начал поигрывать ножом, делать ложные выпады и перекрывать сектора атаки.

«Да он левша!» — осенило Седого — «Сучонок намеренно начал поединок со слабой руки. Он играется со мной, проверяет что я умею, навязывает свой танец боя».

Седой намеренно медленнее чем может начал делать пробные выпады. Кегля легко уклонялся от них и даже сделал Седому несколько порезов. «Все идет как ты хочешь. Давай, ублюдок, начинай контратаку!» — пронеслось в голове у Седого.

Но Кегля не спешил, уйдя в глухую оборону, он дразнил Седого, кричал что-то обидное, раззадоривая толпу. Тогда Седой сделав ложный выпад в ногу, подловил его на ответной атаке и чиркнув по касательной срезал кусок кожи с предплечья.

Лицо Кегли исказила гримаса ненависти. «Вот сейчас, иди ко мне» — подумал Седой. Кегля, кружа вокруг него начал делать десятки выпадов, то и дело дотягиваясь кончиком лезвия и оставляя мелкие порезы. Для пущей зрелищности он умудрился пару раз заехать ему кулаком по морде.

Ника закрыла рот ладошкой и не моргая смотрела на все широко раскрытыми глазами. Ей казалось, если она моргнет, то может пропустить решающий момент. Крестный лишь молча играл желваками, а Тафгай выкрикивал советы. Толпа радостно улюлюкала на каждое соприкосновение лезвия с кожей. В их головах происходящее — это логичный исход поединка.