Книга Подкидыши Улья, страница 113 – Дмитрий Крам

Седой начал простукивать стены, но пустот так и не обнаружил. Тогда он пошел другим путем и принялся отодвигаться мебель от стен.

— Так я и думал. — сказал рейдер, когда при сдвигании шкафа вместе с ним отъехала часть стены. Напоследок Седой глянул на мертвеца.

— Спасибо, за приют. Может еще увидимся. — махнул он рукой и вернул кусок стены на место. Вход в убежище оказался замаскирован, и если случайный прохожий вдруг зайдет в подземный тоннель, то подумает, что он кончается тупиком.

Седой щелкнул фонарем и вышел на улицу, оказавшись у подножия холма. Рассвет только-только вступал в свои права, и первые лучи солнца робко отгоняли тьму. Рейдер с наслаждением втянул ноздрями свежий воздух.

Дослав патрон в патронник, он поставил автомат на предохранитель и потихоньку начал подниматься на холм. На вершине он нашел место, где провалился. Теперь стало понятно, почему преследователи потеряли его след.

Со стороны место выглядело как небольшая нора. Когда он провалился, пень рухнул в образовавшуюся пустоту и почти полностью заткнул собой спуск. Тем более когда все случилось бледное солнце улья уже пряталось за горизонт и разглядеть такие подробности как яма в земле просто не представлялось возможным.

Седой вышел к остову сгоревшего микроавтобуса и, бросив печальный взгляд на обгорелые останки Малого, взял курс на юго-восток.

Броневик катил в составе колоны. Связанные пленники все еще не пришли в себя. Когда машина подпрыгивала на выбоинах, их тела подбрасывало, и они катались по салону. Череп и Вандал, похожие как братья близнецы, одетые в одинаковые кожаные куртки, ставили на них ноги как на подставку и травили друг другу анекдоты. Рядом с собой на лавку они усадили Нику. Уже больно им не хотелось, чтоб ее мордашка пострадала от такой трясучки, как никак оба уже настроили себе планов на ее тело.

Бутыль пересел в салон к Щеглу и трепался с ним о произошедшем с бригадой Игнатыча.

— Да я тебе говорю, зажрались они внатуре, вот и расслабились. Все знают, что у Игнатыча самая халява была. — в десятый раз завел свою пластинку Бутыль, одетый в черную безрукавку и с «М4» на коленях.

— Слушай, завали уже трещалку, чо ты меня грузишь? Как говорила моя бабка, завидуешь, завидуй молча. Там теперь пять вакансий, вали. Кто тебя держит?

— Возьму и свалю.

— Вот и вали, задолбал, внатуре.

В этот миг над машиной пролетел беспилотник.

— Гляди, — сказал Бутыль, — птички летают низко, значит Лагерь близко.

— Угу. Вон уже и тухлые на горизонте всплыли.

Из поворота на дорогу выехали возвращавшиеся из рейда с Тухлянки две буханки и Газ 66. Спустя еще час колонна проехала первый заслон и начала маневрировать меж минных полей. Машина с раненым Игнатычем обогнала все остальные, водитель вдавил педаль до упора и авто быстро скрылось из виду. На втором блокпосту осталась вся крупная техника, вперед двинулись лишь машины с пленниками.

Командира группы сопровождения звали Маршал. Бывший прапор отличался крепким телосложением и крутым нравом, поэтому подчиненные его боялись. На первый взгляд он производил впечатление тупого солдафона, но это было отнюдь не так. Он один из немногих среди муров, кто умел думать и видел дальше своего носа. Именно таких людей нынешний главарь ставил на руководящие должности. Маршал, как и связанные люди в кузове «черепахи», когда-то прибыл в Лагерь в качестве пленника.