Книга Вондер. Том 1 и Том 2, страница 155 – Дмитрий Крам

Будем надеяться, обойдется без сюрпризов.

Поутру я накидал в отчет заметки по Холдесту, в безусловные плюсы записав интересную придумку с юным ярлом.

После завтрака решил поделать практики. Начал все по очереди, медитация, созерцание, отключение внутреннего диалога. И на очередной попытке заткнуть безумный рандомайзер собственных мыслей меня осенило. Ведь суть у всех практик одна — дать разуму отдохнуть. Хотя бы пять минут не думать.

А что если, высвобождая эту энергию размышлений, мы именно её потом и тратим во сне? Возможно. Или это опять же просто эффект поддержания собственного намерения. Тоже не исключено. Но, скорее всего, как всегда всё вместе.

День прошел отлично. Я переписывался с Татой, сходил в спортзал впервые за очень долгий промежуток времени. Тоже необычные обстоятельства для мозга. Во время тренировки слушал аудиокнигу.

Остаток дня прошел в кормежке себя разными впечатлениями. Сходил в книжный, просто чтобы полистать томики, почитать первые главы и полюбоваться на обложки. Дома же снова запустил цикл разномастных развлекух. Час поиграл в пятых героев, двадцать минут глянул аниме, остальное время глядел первые серии сериалов.

Вечером Тата позвала меня на выставку, а потом планировался поход в её собственную галерею, то есть квартиру. Сегодня уже можно было обойтись без пафоса, так что я просто приоделся в нормальные шмотки, помыл кроссовки и вышел из дома с предвкушением чего-то интересного.

Девушка тоже особо не прихорашивалась: духи и помада, блузка и джинсы. Тем не менее и так она могла покорять сердца. Природное обаяние.

— Ты очень милая сегодня, — сказал я совершенно искренне.

— А ты естественный, и это тебе идёт ничуть не меньше костюма, — улыбнулась она.

Мы проследовали на выставку. Открытие было достаточно неформальным. Возможно, поэтому пришло много разномастного народу. Студенты, группы пока никому неизвестных художников, и ослепительные дамы в платьях, что вышли на очередной светский раут. Шампанское не подавали, отчего последние себя чувствовали неуютно и больше обсуждали окружающих, чем предметы искусства. Хотя, может, они всегда так делают.

— Что скажешь? — остановились мы у первой картины.

Чуть не ляпнул «мазня», но вовремя себя остановил.

— Некрасиво, — выдал я свой максимум. — Автор явно что-то хотел сказать, а может, не хотел сказать ничего, тем самым сказав даже больше, чем хотел.

Тата засмеялась.

— А ты разбираешься.

— Еще бы, — фыркнул я. — У меня девушка — художник!

Мы не спеша фланировали от одной картины к другой.

— Вот, — остановился я. — Достойный образчик искусства.

На стене весела фотография абсолютно голой женщины. Типа концепция, ага. Мол, женщина сама по себе произведение. Так кто б спорил? Ну ведь банальность.

Обычных и понятных для обывателя картин была едва ли треть. Они сразу контрастировали с «интеллектуальной» жвачкой для задрот… для эстетов и специалистов. Мне подобные, разумеется, импонировали больше. Порог вхождения нулевой. Смотришь на портрет плачущей женщины, у которой в глазах отражается распятый Иисус, и всё сразу понятно.

Мы вышли и прогулочным шагом направились в сторону дома Таты.

— Ну, что думаешь? — спросила она.

— Современная художка переживает такой же кризис, как и всё остальное. Я уверен, у них срачи в чатиках ничем не отличаются от писательских.