Книга Рожденные холодом, страница 91 – Дмитрий Крам

— На связи! — бодро отозвались на том конце.

— Караван Хлыста подъезжает с юга.

— Принял. Во время спуска аккуратней, осколки могут быть. Расчистить еще не успели.

— Принял. Спасибо.

Я подался вперед. Едва мы заехали на вершину холма, открылся вид на долину внизу. Дорога оканчивалась озером, а в его центре стоял Ледокол. Даже не так, это был ЛЕДОКОЛ.

— Охренеть! — выдохнул я.

— Что, впечатляет? — ехидно улыбнулся Кондитер.

День сорок восьмой

Просторы Стикса

Минус тридцать шесть градусов по Цельсию

Картина, и правда, впечатляла и заодно впечатывалась в мозг навсегда. Громада Ледокола очаровывала и вызывала благоговейный трепет даже больше, чем Цитадель. Судно с высоченными бортами имело длину метров в триста и палубные орудия с гордо задранными вверх носами. Оно больше походило на крепость, чем на корабль.

Я как ребенок завороженно пялился на Ледокол, по мере приближения различая все больше деталей, потому дорога до берега пролетела незаметно. Вокруг водной глади стояли предупреждающие знаки, подходы к озеру были заминированы. В снегу имелись подкопченные воронки, а порой незанесенные ветром следы минеров.

К берегу подплыла огромная льдина. На этом «плавсредстве» был один единственный пассажир, мужик в солнцезащитных очках и красной куртке. Его «баржа» подошла к ледяному причалу. Стык меж ними затрещал и тут же затянулся коркой.

— Мазай, дружище, — радостно замахал ему рукой Хлыст, открыв дверь своего грузовика.

— Прошу на борт, гости дорогие, — улыбнулся в усы мужик.

— Первый пошел, — скомандовал Хлыст, и Кондитер спокойно тронулся с места. Ледяная платформа чуть качнулась, но наклоняться не начала. Не иначе этот Мазай держит ее на воде своим даром. Все машины одна за другой заняли места, и кусок льда двинулся в сторону Ледокола.

Хлыст уже вовсю трепался с Мазаем, а тот, в свою очередь, делал легкие пассы руками, подправляя движение платформы. Иногда мимо проплывали высокие угловатые льдины, тогда наш рулевой отвлекался от разговора и старался уйти от столкновения. «Лодка плыла среди ледяного сала», — вспомнилась мне вдруг цитата Владимира Короленко.

— А почему озеро льдом не затягивает? — спросил я у Кондитера.

— Местные говорят, на дне горячий источник. Слабо верится, если честно. Ходят слухи, что всё благодаря дару одного из основателей поселения.

— А, может, и то, и другое.

Вокруг корабля располагались платформы с навесами для техники и палатками. Чем ближе мы подплывали, тем громче становился гул, исходящий от судна, и тем величественнее выглядел корабль. Я невольно сглотнул.

Уж не знаю, из какой реальности прилетело это чудо, но в моем мире таких огромных ледоколов не было. Вдоль борта тянулась надпись «Сталин». И тут-то все встало на свои места. Вблизи судно, и правда, выглядело словно памятник могуществу командной экономики. По пролетарски простой дизайн, но при этом глаз точно зацепится за бортовые орудия.

Платформа пристыковалась к причалу. Хлыст пошел договариваться о стоянке, а остальные начали разбирать пожитки. С Пристани, как местные звали территорию вокруг корабля, на нас поглядывали несколько хитрых любопытных рож, из тех, кому непременно надо все обо всех знать. Самый ушлый уже подбежал и попытался завязать диалог, но трижды был послан куда подальше. Вернувшийся Хлыст посоветовал ему не путаться под ногами, и незнакомец свалил несолоно хлебавши.