Книга Рожденные холодом, страница 86 – Дмитрий Крам

— Держись, Заноза-эйрлайнс, посадка мягкой не бывает, — хохотнул я, обращаясь к Искорке, и спрыгнул, вооружившись топором. На бегу снес башку одному резвому пустышу, боднул плечом другого, впечатал с ноги третьему, и пошла жара.

До угла дома я прорывался в рукопашную, взмахивая топором с частотой метронома, словно косарь в поле. Взмах — стебелек в одну сторону, а еще урчащий и разбрызгивающий кровь бутон в другую. За углом пришлось расчехлить «Вал». Бил одиночными, целился в головы, но зараженные как фигурки в тире — сбил одну, поднялось две новых.

В итоге плюнул на план. Искорка визжала так, что уши закладывало, а они до сих пор звенели от гранатных взрывов. Внутрь двора тварей набилось столько, что здесь понадобится как минимум пулемет. Я перемахнул через жалобно заскрипевший подо мной забор и побежал по улице.

— Ушел вместе с девчонкой. К вам не прорваться. Как принял?

— Принял, — раздался сквозь стрельбу голос Хлыста.

— Завожу авто, — тут же доложился Варик.

— Расчистили лестницу. Идем к выходу, — крикнул в эфир Поэт.

Я живо представил, как они бегут по десяткам изломанных тел, недобитые подранки хватают их за лодыжки, под ногами хрустят пальцы и ребра, стопы соскальзывают с живого ковра перемолотых в фарш трупов. Эх, надо было самому напроситься на прорыв через лестницу.

Так, стоп! Кажется, я с катушек съезжаю. Что еще за кровожадность до разборок с обилием мяса? Это адреналин не выветрился или во мне что-то новое проснулось? Сущность кваза шепчет на ухо? Может, отец Мефодий не так уж и неправ относительно нас?

Ладно, потом разберемся, а сейчас топориком раз, и лотырейщику по хлебалу, а пока он башкой трясет, очередь из автомата по коленям. Добивать некогда, на хвосте уже целый взвод фанатов.

— Искорка, это все твои поклонники. А представь, что будет, когда ты вырастешь, — весело крикнул я пассажирке. Она юмор не оценила, закричать у нее не получилось, горло сорвала, поэтому отчаянно замолотила пятками, чтоб я бежал быстрее.

Завывая движком, на улицу выскочил рейд-мобиль. Сбивая зараженных и виляя меж разбитых машин, он стремительно догонял меня. На очередном мутанте рукоять топора хрустнула, и в руке остался только черенок. Выматерившись, вбил деревяшку под подбородок бегуна и переключился на клевец.

Рейд-мобиль замедлил ход, задняя дверь открылась. Я снял рюкзак с Искоркой и закинул в салон, а сам обогнал авто и уперся в преграждающий проезд «Урал». Даже сухожилия не затрещали. Грузовик послушно откатился, только тогда я запрыгнул в машину и облегченно выдохнул.

— Ублюдки жопорукие, — ругался Хлыст на бывших владельцев транспорта. Люка на крыше не было, а вместо бойниц, имелись крошечные полукруглые форточки, дуло в них просунуть можно, а вот нормально прицелиться не выйдет. В итоге стрелять приходилось интуитивно.

Я выбрал метод проще, но отчасти опаснее. Просто открываешь дверь и стреляешь. Главное, не проморгать резвого зараженного, а не то выдернет наружу. Хотя с моей массой скорей я его в салон затащу, тут разделаю, а остатки обратно выброшу.

Дорога впереди была перекрыта лежащим на боку автобусом и целой толпой пустышей, что доедали хоккейную команду, они дружно оторвались от приема пищи и подняли головы. Варик резко повернул и затормозил. Двери рейд-мобиля открылись, и в три ствола группа меньше чем за пятнадцать секунд положила почти четыре десятка тварей.