Книга Рожденные холодом, страница 146 – Дмитрий Крам

— Моя тоже там? — спросил Воронцов у Маши. И судя по тому, что потопал следом, получил утвердительный ответ.

Второй этаж отремонтировали. Сделали коридорчик и две огромные комнаты. Я заглянул в ту, что слева. Там стояли несколько грубо сколоченных шкафов, тумбочек и коек. На одной из них спал солдат.

Злыдень уже скребся в правую дверь. Понял, что это бесперспективно, и дотянулся лапой до ручки.

— Эй, наглец, ты че сюда приперся? — раздался знакомый голос.

— Фу, Злыдень, ты был в снегу, с тебя теперь на пол капает, — это уже Кира негодовала.

Я выдохнул, словно собирался рюмку опрокинуть и вошел в комнату. Девчонки удивленно на меня вытаращились. Кира напряглась, приготовившись ляпнуть что-нибудь такое, чтобы по самой потенции ударить, а Алиса сразу меня узнала, лицо её окаменело, как после парализующего укола.

— Кирыч, — позвал свою суженую Воронцов. — Я вернулся! Пойдем вниз, — показался он из-за моей спины. — Привет, Алис.

Кира явно хотела что-то мне сказать, но, прочитав жесты товарища, встала и вышла, прикрыв дверь. Злыдень совершал обход комнаты, обнюхивая каждый сантиметр, а я хмыкнул:

— Ну привет, красавица.

Глаза Алисы заблестели, она сглотнула ком. Я подошел ближе, и девушка закатила мне звонкую пощечину. Её наверное в соседнем кластере было слышно. Злыдень настороженно замер. Мне оставалось лишь кивнуть:

— Ну да, согласен, заслужил.

Вторую и третью, в принципе, тоже, а вот четвертая была уже лишней. Злыдень зарычал, предупреждая, что больше такого не потерпит, Алиса сверкнула глазами и, явно, провела знахарскую ментальную атаку, потому что пес поджал хвост, выбежал из комнаты, еще и дверь за собой прикрыл.

Никто из нас не знал, что сделать или сказать. Все, на что мне хватило фантазии, это просто подойти и обнять её. Лиса уткнулась в меня, плечи её задрожали.

— Ты прости, что так вышло. Я не специально пропал, клянусь.

— Я знаю. Жердь сказал, что видел тебя на корабле. Только не сказал, что ты кваз. Намекнул на сюрприз. Мне видения про тебя были, в них всегда лицо смазанное, я не понимала почему.

— Теперь понимаешь.

* * *

День шестьдесят девятый

Цитадель

Минус двадцать девять градусов по Цельсию

— Это гивиот — одежда из подшорстка овцебыка, самая теплая в мире, — Пел соловьем торговец. — Его волос тоньше человеческого в семь раз. Новейшая разработка институтских, самый теплый образец из всех, что получится найти. Прошел испытания на ура!

— Ладно, давай этой херни пять комплектов, — махнул я рукой.

Неделя подготовки подходила к концу. Завтра с утра назначена отправка. Я только и делал, что метался по городу, подбирал снаряжение, торговался и отрабатывал с группой возможные ситуации. Нужно все предусмотреть, на кону стоит слишком многое.

У меня состоялся серьезный разговор с парнями. Я спросил, готовы ли они пойти на столь самоубийственную миссию. Все согласились, во многом благодаря дару Воронцова, он неплохо прокачал его, теперь защитное поле спокойно могло укрыть множество людей.

Нашей группе предоставили транспорт, за это время успели слепить из него такую конфетку, да еще и с сюрпризом. Все дверцы и люки можно было закрыть снаружи. Это дает некий тактический простор. Если, например, люди или твари берут машину штурмом, можно свалить через люк в полу и закрыть противников внутри. Короче, изгалялись, как могли, лишь бы вырвать хотя бы сотую долю процента дополнительного преимущества.