Книга Рожденные холодом, страница 118 – Дмитрий Крам

До сознания долетел голос Варика. Что он говорил, разобрать не удавалось. Через замыленную картинку увидел оранжевую и красную летающие точки. Со крипом дошло, что это грелка и спек. Я отрубил дар и не смог сдержать крик. Сразу навалилось столько ощущений, и все неприятные.

Варик вколол мне спек и закинул в рот грелку. Меня всего передернуло. Бросило сначала в дрожь, а потом в жар.

— Давай, давай! Приходи в себя. Мне тебя не дотащить будет, — напарник начал стягивать с меня мокрые вещи, иногда попросту разрезая их, и достал из лодки комплект сухих. Разумеется, не по размеру, ну уж лучше так, чем вообще без одежды.

Грелка работала как надо. Оказавшись голым на морозе, я стоял по колено в снегу и не ощущал холода. Варик спешно лепил повязки на мои ранения.

— Всё! — объявил он. — Ну а с рожей ничего не сделаешь. Она вся посечена.

Под треск расходящейся по швам одежды я напяливал узкие шмотки. Напарник вытащил из шлюпки одеяло, сделал в нем ножом прорези и вручил мне. Его я накинул как пончо. Хоть что-то теплое будет, когда эффект грелки закончится.

В лодке имелось все, что нужно после такой спонтанной высадки на берег. Примотав проволокой маленькие снегоступы к мокрым ботинкам, я взвалил на плечи связанного Боцмана. Варик влез в лямки рюкзака и взял в руки белый помповик, что шел в штатном комплекте для выживания. Те, кто укладывал снаряжение в шлюпку, не рассчитывали, что она может рухнуть с такой высоты, поэтому ещё три единицы оружия вылетели при падении.

Мне оставалось довольствоваться лишь табельным АПС пленника.

— Патронов только шесть штук, — пожаловался Варик, — Остальные кто-то упер. Будем надеяться, в рюкзаке найдется хоть одна коробка.

— Куда мы идём? — спросил я, пытаясь поймать баланс в непривычной обувке. Спек действовал, и рана в бедре пока не болела, но чувствовалось, что поднимать левую ногу сложнее.

— Тут недалеко есть место, где можно перевести дух и еще раз тебя спеком бахнуть. А дальше до почти моего схрона можно будет добраться.

Фраза «почти моего» мне совсем не понравилась, ну да ладно. Выбор сейчас не то что бы большой. Порыв мыслей оборвали щепки, полетевшие от борта лодки. Это на корабле уже очухались и дали по нам очередь из пулемета. Мы успели нырнуть в низину, и высокая береговая линия укрыла нас от пуль.

— Быстро они, — сказал я.

— Щас повыше заберутся, так что давай в темпе.

* * *

«Давно я не бегал такие марш-броски» — все, что успел подумать перед тем, как свалиться на пол крохотной хибары, в которую я едва втиснулся. Рухнул прямо на Боцмана. Он лишь застонал. В себя прийти ему мешало какое-то убойное снотворное из аптечки.

Варик вошел следом. Прикрыл дверь, включил фонарь, переступил через меня, сбросил рюкзак и тихо сполз по стеночке.

— Знаешь, — задыхаясь, бросил он, — а парни в Цитадели часто говорили про проклятье Фарта. Это Псих придумал. Шутили, типа ты рушишь всё, к чему прикасаешься. Твоё присутствие как бомба замедленного действия. Рано или поздно все полетит к херам. Воронцов говорил, что если тебя подселить к пещерникам со временем они перестанут существовать. Теперь я с ними соглашусь. Столько лет всё проходило спокойно, и тут, стоило тебе появиться, как местная легенда, в которую не верили даже те, кто её придумал, ожила и напала на Ледокол.