Книга Клейменые холодом, страница 84 – Дмитрий Крам

Я ожидал, что сейчас войдет симпатичная девчонка парикмахер, вместо нее за порогом показался здоровенный детина, натурально во всю ширину прохода, он пригнулся и вошел в комнату.

— Всем привет, – махнул он своей лапищей. – Меня Шреком звать, – здоровяк протянул мне руку, на фоне которой моя ладошка казалась совсем детской.

Он откатил кресло со мной на середину комнаты и обошел по кругу, приговаривая: «Такс-такс-такс». Поскреб щетину, взял в правую руку ножницы с расширенными ушками специально под его сосиски, подкатил меня к зеркалу и приблизился. Захотелось зажмуриться, но я сдержался. Складывалось впечатление, что одно неловкое движение, и Шрек вместо того, чтобы чуть наклонить мне голову, как обычно делают парикмахеры, просто свернет шею.

— Сейчас уши заострим, нос отрежем, и будет не узнать, – засмеялся здоровяк, подлив масла в огонь моих переживаний.

Мои сомнения насчет его профессиональной компетенции были напрасны. Шрек на удивление ловко орудовал ножницами, они словно жили своей жизнью и порхали отдельно от воли хозяина. Он подровнял мне бороду с усами и укоротил волосы. Затем взял в руки машинку и обрил голову. После нанес на лысину пену для бритья и взялся за бритву.

— Лысая голова всегда оттеняет внимание от самого лица, к тому же придает ему совершенно другой вид. Особенно если форма черепа необычная. Тебе не повезло, у тебя стандартная. Вот если б, где вмятина была, – он в шутку нажал большим пальцем справа от темени, и я одернул голову. – Не боись, – снова засмеялся он.

Проведя платком по абсолютно лысой макушке, он довольно уставился на меня через зеркало.

— Ну как?

— Холодно, – пожаловался я. – И на упыря похож.

— То есть ничего не поменялось? – тут же вставила свои пять копеек Дара.

— Захлопнись. – ответил я.

Шрек положил ладошку мне на голову, выглядело это, словно он собирается поднять бильярдный шар. Кожу слегка начало покалывать.

— Ну, все – луковицы я покрасил. Недели две будут с сединой. Потом настоящий пигмент снова начнет проступать.

Он приложил руку к бороде, и местами в ней появилась проседь. Шрек открыл шкафчик у зеркала, снова приговаривая: «Такс-такс-такс». Заглянул мне в глаза, а затем достал упаковку линз и жидкость для их промывки.

— Ярко голубые. Лучше всего будут отвлекать от остальных черт. С нашей регенерацией, можно их вообще не снимать, но смотри сам по ощущениям.

— Понял.

Шрек снова отклонился, посмотрев на меня.

— Пачку постоянно набивай. Тебе надо килограмм двадцать нажрать, чтобы лицо еще немного поменялось. Тряпки свои обычные смени на что-нибудь солидное. Часы дорогущие на руку нацепи и пару колец. Ты должен выделяться на фоне толпы.

— Я думал, наоборот, сливаться с ней.

— Ни шиша ты не понимаешь. Чем больше на себя всякого дерьма вычурного понавесишь, тем больше у наблюдателя раздражителей – элементов отвлекающих его внимание, – озаренный какой-то мыслью он приблизился ко мне и провел машинкой по левой брови, сделав там прогалину, похожую на шрам от старой ссадины. – Это лучше раз в пару дней подправлять. Ну, все. Я тут что мог сделал. Как вариант, никто не мешает пластырь куда-нибудь налепить. Тоже неплохо работает. Очки можешь нацепить с обычными стеклами. Еще могу набор клеящихся шрамов выдать, но это, мне кажется, лишнее, ты и так уже на себя не похож.