Книга Клейменые холодом, страница 71 – Дмитрий Крам

— Скучные гомики, – фыркнула она, скрестив руки на груди. – Скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты, – тут же добавила Дара и перевела взгляд на меня. – Так ведь, Фарт?

— Не беси, Колючка. – еле выдавил я из себя, с трудом разлепив покрытые коркой из запекшейся крови губы. Я уже достаточно хорошо ее изучил и понимал, что у девчонки просто включилась защитная реакция.

— Эй, ты как? – Дара придвинулась ко мне и обеспокоенно заглянула в глаза. – Все еще плаваешь? – она протянула мне бутылку воды.

— Угу. – сипло буркнул я, опустошив литровую тару и только сейчас заметив, что в левой руке торчит капельница. Все тело болело, голова кружилась.

— Какого хрена происходит? Как вы меня нашли? – обратился я к товарищам.

— Потом, все потом, – ответил Воронцов. – Скоро уже сядем.

Я выглянул в иллюминатор, ничего похожего на Цитадель на горизонте не видно. Взгляд снова пробежался по салону и зацепился за кучу пустых гильз разного калибра, подпрыгивающих от вибраций на полу. Парочка пулевых отверстий в корпусе тоже добавилась. Видимо, вертолет побывал в передряге.

— Что с тварью? – спросила вдруг Дара.

— Надеюсь, что убил. Надо было ее тоже забрать и сдать институтским. Интересно, в какой она части классификационной шкалы.

Я почувствовал, что на шее что-то мешается, подумал, что кто-то плотно намотал шарф, но оказалось, что это бинт.

— Приближаемся, – подал голос Сугудай.

— Принял, – отозвался Воронцов, поднялся с места и снял с потолка винтокрылой машины черный мешок. Разложил его на полу. До меня дошло, что в таких обычно хранят трупы. – Полезай. – кивнул он мне.

Я лишь удивленно вскинул брови. Причин не доверять другу у меня не было. Пришлось послушаться. Выдернул капельницу из вены, опустился на четвереньки, свернулся клубком и медленно распрямился, поморщившись от острой боли, пронзившей все тело. Начавшие срастаться края на многочисленных рваных ранах разошлись. Воронцов поправил верх сумки и начал застегивать. Дара помахала мне рукой в стремительно исчезающем окошке вертикальной прорези.

Вертушка села. Лопасти начали постепенно замедляться. Раздражающий гул сошел на нет. Дверь отъехала в сторону. Меня подхватили. Это действие снова отозвалось болью. Потом куда-то долго несли. Затем положили в багажник. Водитель, похоже, первый раз оказался за рулем, иначе совершенно не ясно, нахрена он собирал все колдобины на дорогах и резко тормозил.

Потом меня снова несли по улице. Затем спускали по лестнице и только после этого аккуратно опустили на ровную поверхность и расстегнули сумку. Я с трудом выбрался. Все тело затекло и было как неродное. Из-за прильнувшей к конечностям крови их пронзило миллионом ледяных сосулек. Чувствовал себя роботом, собранным из разных частей.

— Я как-то раз ехал на тракторе по холмам в телеге с дровами. Без шуток. В тот раз было куда комфортнее, – прокряхтел я, переводя тело в сидячее положение.

— Не строй из себя целку, – пихнула меня локтем в бок Дара и тут же ойкнула, увидев, как я скривился. – Прости, забыла.

— Сама-то, небось, на карете ехала.

— На драндулете.

— У меня все настолько плохо? – спросил я, изучив обстановку.

Холодное помещение было залито белым светом. Мешок со мной водрузили на железную кушетку. Сзади расположились отсеки для тел. Рядом на столике поднос с хирургическими инструментами. Я опустился на пол. Мы с Воронцовым крепко обнялись. Кроме него и девушки в морге никого не было.