Книга Клейменые холодом, страница 113 – Дмитрий Крам

— Выживает умнейший, – вслух прочитал Варик, когда мы подъехали. – Офигеть. Это книжный что ли?

— Он самый.

— Я и не знал, что тут такое есть.

— Вот ты меня сейчас вообще не удивил.

— В смысле?

— Забей.

Я вышел из машины. Потянул на себе толстую деревянную дверь. Кажется, пружина с прошлого раза стала туже. Китайские колокольчики оповестили хозяина, о вошедшем посетителе. Самого торговца видно не было. На прилавке лежала раскрытая книга. Мельком бросил взгляд на страницу.

«Для большинства «жизнь» и «отчаяние» значат одно и тоже, просто они никому об этом не рассказывают».

Нда уж. Мрачняк дикий. Только в Улье о таком и читать. Как будто без этого поводов в петлю залезть мало. Торговец вышел из подсобки. На нем были все те же очки и вязаный свитер.

Я назвал перечень нужных товаров. Для Дары решил взять планшет.

— Может вас художественная литература заинтересует? – с надеждой в голосе спросил старик.

— Нет, спасибо.

— Вот так всегда, у кого не спросишь, – расстроился он.

— Вы меня простите, уважаемый, но художественная литература в таких условиях – как бомба замедленного действия для психики. Вот, положим, начну я читать. Как следствие непременно стану задумываться. Это в свою очередь приведет к сильнейшему приступу экзистенциальной тоски, которая повлечет затяжную депрессию. А из нее можно и не выбраться, то есть спиться, сторчаться и сдохнуть.

А я этого не хочу. Так что лучше я буду копошиться в снегу как слепой котенок, выброшенный в сугроб, чем осознаю: что все это бессмысленная суета, где-то рядом мерзнут ещё четверо таких же как я, мать попила парного молока и мурлычет на коленке хозяев и все, что мне остаётся – это пищать в надежде на то, что бродячий пес услышит и одним хрустом челюстей прекратит мои страдания. Метафора ясна?

Старик опешил от такого напора и даже не нашелся, что сказать. Я поблагодарил его за книги и вышел.

— Куда теперь? – спросил Варик.

— А теперь в твоё любимое место. В бордель!

День двадцать пятый

Цитадель

Минус двадцать семь градусов по Цельсию

— Не был здесь с тех пор, как из Цитадели уехал несколько лет назад, – признался Варик, останавливая «Мерс» на окраине главной улицы рейдерского квартала. Разумеется, здание стояло все на том же месте. Это, наверное, самый стабильный бизнес во всем Улье.

— Ну, давай, веди, – сказал я ему, выходя из машины.

Из борделя доносилась музыка. Неоновая вывеска, изображающая нагую грудастую девицу не горела. Да и зачем? Все кому надо и так по зову сердца находят это заведение без особых проблем.

Войдя, мы оказались в широком коридоре. Слева располагался гардероб. За перегородкой внутри сидела синеволосая женщина лет сорока, видимо, активно проходила курс омоложения Улья, по ходу приобщаясь к профессии. Пальцы с длинными красными ногтями быстро стучали по экрану смартфона. Завидев нас, она оторвалась от уничтожения пиксельной живности и встала.

— Привет мальчики, – томно проговорила она, оперевшись на стойку и выкатив полные груди.

Варик заулыбался, а я лишь кивнул. Сдав одежду, мы прошли в основной зал.

В глаза сразу бросился стоящий в центре подиум с шестами для стриптиза. Сейчас он пустовал. В дневное время народу тут было не много. За расположенными вокруг него столами сидел лишь один пьяный мужик с проституткой на коленях. Слева от входа стояли ящики для хранения. В конце зала была барная стойка.