Книга Вернуть Дворянство 7, страница 91 – Дмитрий Крам

Она вскинула руки. Реальность вокруг завибрировала. Сильнейший её… а может, и не только её навык, а вообще. Она звала его «Воля демиурга». В небесах возникла проекция пишущего человека. От шуршания пера по бумаге, весь отряд противников начал корчиться, хвататься за голову, а потом они попадали все друг за другом.

Из портала шагнул вторженец с жезлом. Купол защищал его, но начал прогибаться под волей владеющей. Даже портал помигивал, намекая, что сила, которая применяется сейчас способна шагнуть далеко за рамки возможного.

Из дребезжащего портала шагнул Ушедший. Если бы только Василиса знала, кто он, то ударила бы еще сильней, и, возможно, погибла от перенапряжения, но для неё он был лишь рядовым противником.

Которого тоже неизбежно начало искажать. Защитный амулет на его груди лопнул, раскроив ему лицо. Десять разностихийных щитов вспыхнули друг за другом, но постепенно начали истаивать из реальности.

Писарь в небесах бесновался. Он чувствовал времени действия, то есть жизненной силы в девочки, осталось мало, он торопился перекроить реальность.

Артефактор лишился купола, его жезл взорвался, оставив существо без руки. Взирающий на это с ужасом ушедший обернулся на последний потухший щит, а следом со звоном лопнула и ментальная защита.

Артефактора смяло как комок бумаги, а Ушедший будто просто истаял из реальности. Портал схлопнулся, не в силах противостоять давлению воли.

Рысева покачнулась. Улица опустела от врагов. Тех, что не стерло, просто размазало по асфальту. Образ пишущего в небесах истлевал. Он знал, что произойдет и успел черкануть последние символы прямо на самой структуре души Василисы.

Она побрела прочь, покачиваясь. Голова раскалывалась. Из последних сил она соткала письмо и конверт сложился птичкой и полетел на поиски Такеши. Вдали послышался гортанный голос. Рысева побежала по улице.

Обладатель жезла, что наблюдал всё это не просто ничего не понял, он неизбежно утратил часть разума, слишком сильны были деформирующие реальность вибрации.

Он понимал, что бежит девушка. Могущественная. И всё на что хватило его разума, это создать портал прямо перед ней.

Василиса обернулась на цокот когтей по асфальту, а когда снова глянула перед собой, то увидела пылающее око перехода, и уже не смогла остановиться, провалившись на ту сторону.

Когда бумажный вестник настиг Такеши, он говорил:

— Важно не сколько у тебя стихий, а насколько ты с ними сроднился, — на этих словах, парень выдрал руку из грудины Ушедшего, который почернел до хрустящей корочки.

Вытерев пальцы от сажи, он бережно взял в руки бумажную пташку, которая начала стенать и трепетать словно живая. Такеши разжал ладони и побежал следом за рванувшей бумажной посланницей.

Ноги заплелись, и японец упал. Выругался. Глянул на ногу. Острое семечко, что пробило и доспех и бедро будто пуля, разрасталось внутри него. Последний привет от Ушедшего работал даже после смерти хозяина.

— Сраный друиды, — припомнил он присказку учителя, впрочем, без того уважения, что он привносил в эти слова, превознося мастеров этой стихии выше прочих.

Бумажная птица вернулась и нетерпеливо запрыгала.

— Сейчас, сейчас, — прорычал парень, впервые в жизни взлетая из лежачего положения.

Он следовал за вестницей Василисы, пока она не привела его к порталу.