Книга Вернуть Дворянство 7, страница 72 – Дмитрий Крам

Я внимательно оглядел артефакт. Ручка длинной сантиметров тридцать-сорок. То ли из стекла, то ли из метала, даже не поймешь. Сверху шар, будто чуть крупнее бильярдного.

— Этих обозвали артефактологи. Бьют издали своими жезлами. Это какие-то волшебные палочки. Способности самые разные, вплоть до терраформирующих.

— Я видел, как один такой открыл портал с помощью своего гаджета. Это единственный жезл, что удалось найти?

— Нет. Второй уже в лаборатории.

Я перевел взгляд на последнего.

— Его убила Ан Хи Ёнг. Он был в сумке у той группы, что твой отряд уничтожил у портала.

Значит его хотели эвакуировать, но не смогли.

Я внимательно пригляделся. Тело было в ужасном состоянии, но голову можно разглядеть. Коричнево-красная кожа. Очень странная, будто роговая пластина в мелкую крапинку. Костяные наросты имитирующие волосы. Я потрогал его. Ну да, на ощупь будто что-то закаменевшее. При этом вполне проминается под пальцем.

— Он обладал как минимум пятью стихиями, — сказал Кёнхи.

Я резко к ней обернулся.

— И как же наша бабуля его одолела?

— Артефакт, что ты ей дарил. Он отчасти ей помог. Но в основном она, конечно, своими силами. Знаешь, мы ведь не просто так живёт так как живём. Мы сильны.

— Я думаю, это сам Ушедший, — сказал я. — Юный и неопытный. Заскочил любитель вестернов поохотиться на туземцев. Как амеры во Вьтна… гхм, как ковбои на индейцев. Кёнхи не заметила моей ошибки.

— Возможно.

Я отзвонился императору, а потом дядьке, сообщил, что удалось узнать.

— Да. Знаешь, одного такого ублюдка я тоже прирезал, — сказал Клим. — Тоже считаю, что это сами Ушедшие. А остальные так, исполнители.

Вечером я занёс Минхе тезисный план речи. Там кратко был рассказан наш алгоритм действий. В конце глава острова добавила духоподъёмную речь, о том, что на Чеджу уже падали схожие беды. Почему-то хотелось с кем-то поделиться, что в другом мире остров пережил события и похуже. Эта мысль жглась изнутри, и я не стал сдерживаться.

Мы как раз пересеклись с Джи-А в моём рабочем кабинете в убежище.

— Я хотел тебе кое в чем признаться, — сказал я.

Жена села на край стола внимательно глядя мне в глаза.

— Это не первая моя жизнь. Я пришел из мира, где не было табура. Поэтому я был не погодам развит. А не потому, что я какой-то суперталант. Всего лишь опыт ещё одной жизни.

Про целую плеяду миров, что я спасал, говорить не стал. Может, когда-нибудь потом.

Несколько минут она молчала, видимо, вспоминая все мои странности.

— Тот разговор. Я тогда возмутилась, что слишком давишь на Такеши. Ты сказал «этот мир». Я сказала «будто есть и другие». Ты еще так уверенно ответил «Конечно есть. Только на этот они мало похожи». И начал что-то про кирпич рассказывать.

Я засмеялся, вспоминая. Как же давно это было.

— Ты тогда говорил серьёзно, — уже не спросила, а утвердила она.

Я кивнул.

— Я верю тебе, — сказала Джи-А.

И даже никаких вызовов врачей и криков, что я сошел с ума.

Она села мне на колени и поцеловала меня.

— Мы справимся, — сказал я. — В том мире Чеджу выбирался из куда более худшей ситуации. И тогда виной всему были люди.

— И снова я тебе верю.

* * *

Говорить Седовласке не очень нравилось. К тому же это не особо и требовалось. Простого «да» или «нет» было достаточно для девяноста процентов её коммуникативных нужд. Хотя иногда сестры, Маша и Анютка, упорно делали вид, что не понимают, что ей необходимо, пока не попросит нормально. А вот Славик… Слава всё понимал и без слов. Жаль он уехал.