Книга Вернуть дворянство 6, страница 95 – Дмитрий Крам

— Какому?

— Никто нихрена не знает. Не о сути силы, не о её происхождении, не о том, существуют ли аватары стихий, не о богах и их роли. Происходит ли чертовщина на языческих капищах? Еще какая. Нормальному человеку там лучше не появляться. Творят ли чудеса святые самаритянские старцы, не имеющие дара? Бывает и такое. Зафиксировано, не на видео, конечно, но оспаривать свидетельства все же не выйдет. Есть ли в этом всём роль высших сил? А шут его знает. Наука не способна ни доказать не опровергнуть ничего.

— А по тебе что в конечном счете?

— Будучи сам себе доктором я пришел к серии банальных выводов. Уже очевидно что ранги — это, скорее, условность, костыль для описания мира. Сила, дар, стихия, магия, в конце концов, как ни назови, но эта энергия способна выплеснутся в форме любого масштаба не зависимо от уровня владения техниками и прочей чепухи.

— А отчего это тогда зависит?

— На силу влияет лишь вера в своё право повелевать энергией, тренировки и… звучит не слишком научно, но избранность стихией.

— Подробнее? — сощурилась девушка.

— Помнишь рассказ про девчонку с Чеджу, которая молнии ловила?

— Да.

— Углубившись в вопрос, узнал, что не только дочь электрика с единичкой в шкале Попова смогла прокачать себя. Известны так же случаи, когда бездарная мать могла пробудить в себе силы, защищая ребенка. Дар как мышцы. В хороший день человек может поднять процентов семьдесят от своего максимума. В критической ситуации даже нетренированные люди сдвигали огромные веса. Просто за счет тренировок мы объясняем организму, что не сломаемся, и он нам неразумным начинает доверять чуть больше, верит, что мы себя штангой не придушим, и, порой, зря. Со мной сейчас тоже самое. Вероятно, процедура ускорения до световых скоростей не разовая, но связанна с катастрофическими рисками расщепиться во время исполнения техники. Соответственно, даже в ситуации искусственно созданной опасности, провернуть нечто подобное не удастся.

— Но в реальной опасности выйдет?

— Я уверен, попадись мне еще один хрономаг, тьфу-тьфу-тьфу, конечно, но если все же… то закончит он так же печально как первый.

— Как сложно всё, — тут она замерла и посмотрела мне в глаза — Но у меня почему-то нет сомнений, что ты разберешься. С тобой этой безумный мир не кажется таким страшным. Ты творишь фантастические вещи и уже сейчас творишь историю.

* * *

Хоккайдо был наш, я оставил союзников разбираться со всей текучкой, поручил Мальте закупку видеооборудования и поиск операторов, не объяснил зачем и свалил в закат. В закат с точки зрения Страны восходящего солнца, то есть на запад, на Чеджу.

Наконец я смог повидать новорожденного брата. Держа на руках маленькое чудо, смотрел на счастливого Клима и Ёну, и поверить не мог, как все закрутилось. Я ведь просто сюда отдохнуть приехал в своё время. Че началось-то?

— Что чувствуешь? — с улыбкой спросил Клим.

Сложно описать на самом деле, когда видишь будущее рода, воплощенное в маленьком ребенке. Это нечто большее, чем просто родство. Родство по силе и судьбе. Это… Живая Надежда. Ради него всё и затевалось. Почувствовав, что вот-вот и глаза заблестят, я спешно передал малыша матери. Ничего отвечать на вопрос дядьки не стал, но и так все понял.

Мальчика назвали Ратмир. Ратный мир. Учитывая, что родился он прямо во время битвы, неудивительно. Крещен он был по всем саморитянским правилам, в нашем роду это, оказывается, делали сразу, как мать начинала себя хорошо чувствовать.