Книга Вернуть дворянство 6, страница 59 – Дмитрий Крам

Я отрубил все умения. Ханул упал на колени. Кожа на спине была снята до кости. Я положил ему руки на голову. Влил остатки гойле Благих.

Исцеленный противник рухнул к моим ногам.

Взгляд Ханула был плавающий, затуманенный.

— Я буквально не могу поверить, что проиграл, — пробубнил он заплетающимся языком, причем почему-то на русском.

— У тебя будет время, чтобы это осознать, — усмехнулся я. — До конца жизни загоняться никто не мешает, — подмигнул я ему.

Джи-А подбежала и, создав стул из магмового камня, помогла Ханулу сесть.

— Подойди ко мне, — попросил я девушку.

Девушка прищурилась и неуверенно подошла. — Что ты задумал? — спросила она.

— То, что давно нужно было сделать, — тепло произнёс я, взял её руку в свои и поцеловал. — Спасибо тебе за всё, — бархатисто проговорил я. — Джи-А Чон! — прогремел мой голос. — Я освобождаю тебя от всех клятв.

Я почти услышал хруст разрушенных обещаний. А Ханул впервые прочувствовавший на себе силу моего слова, вытаращил глаза.

— Но… — только и произнесла Джи-А.

— Что за…? — непонимающе пялился на нас Ханул.

— Ты свободна. Делай всё, что сердце велит.

Джи-А бросилась мне на шею и зашептала.

— Я все равно никуда не уйду.

— Знаю, — улыбнулся я, обнимая её.

— Сестра, — повысил голос Ханул. — Я… — он затряс головой. — Мои люди. Наш самолёт, — слова давались ему всё труднее. — Домой.

— Отдыхай. Потом обсудим.

Но Ханул уже не слышал её, потерял сознание.

К нам подошел кореец. Не видел его раньше, видимо, из свиты братца Джи-А.

— Госпожа, — поклонился он. — Я все видел и слышал. Пока Ханул спит, вы старшая. Что прикажете?

— Разместите брата там, где вы остановились и сообщите мне, когда он придет в себя.

Мои люди тоже подошли. На город опустилась тьма. Я взял рацию с «щебетом», вбил нужную частоту и сказал:

— Говорит Зять.

— Обата на связи, — отозвались на том конце.

— Ночь мести начинается. И пусть дворцы окрасятся в красный.

* * *

Обата подняли голову, и оказалось, что за покорной улыбкой всё это время скрывался кровожадный оскал. Хоккайдо был заблокирован со всех сторон. Взят в кольцо, союзники начали захват портов и высадку. Старались действовать аккуратно, повреждать инфраструктуру не хотелось. Нам еще всем этим пользоваться. Брали неожиданностью, атакой с суши и с моря, и численным перевесом.

Корабли под флагами Сато береговая охрана якобы проморгала, на самом же деле не заметила по приказу самого Сакурая Керо. Я договорился с ним, что это будет красивый ход, мол, вернулись и получили по сусалам, сделаем кадры горящих посудин, с флагом Сато, и все дела.

Поэтому Сакурай Керо всю ночь пытался мне дозвониться, но я игнорировал, лишь когда проснулся на рассвете, взял трубку. Японец истерично завопил:

— Что всё это значит? — И вам доброе утро, господин Сакурай, — елейно пропел я.

— Не паясничай, Благой! Какого хрена ты устроил⁈ Мы не об этом договаривались.

— А что неправдоподобно?

— Чересчур! Ты поднимаешь восстание?

— Ни в коем случае. Как вы могли такое подумать?

Такеши посигналил мне, прося трубку. Я передал.

— Господин Сакурай, — сказал он. — Всё очень просто. Я Такеши Асакура-Обата по праву беру свои земли обратно у прихлебал вроде Таро и Хидая. С император наши отношения мы обсудим отдельно, когда вырвем сорняки с земли Хоккайдо. Всего доброго.