Книга Вернуть дворянство 6, страница 26 – Дмитрий Крам

Тренировочные стрельбы прошли в непосредственной близости от рубежей Японии, без заблаговременного оповещения. Подобные безответственные действия создают риски для гражданского судоходства'.

Охренели все, в первую очередь корейский правитель. Где Чеджу и где Япония. До неё пилить и пилить береговой охранке.

Ответ пресс-службы острова был красноречив: «Судно Бычок попало в шторм, после окончания которого обнаружило себя у берегов Японии. Но поскольку был подписан приказ о проведения тренировочных стрельб в этот день, капитан не посмел его нарушить и провел, как и предписано офицеру».

И попробуй поборись с армейской исполнительностью, бессмысленной и беспощадной. И вот уже адмиралы в своих кабинетах сидят, чешут лысину, жмут плечами и говорят: «Ну а херали? Приказ дан, приказ выполнен, но есть нюанс. Нормальный офицер на „Бычке“, нам бы таких».

Я, Джи-А, и Безымяныш поплыли в Японию. Начали с самого юга. Нет не с Окинавы. Я сказал, с самого. Остров Окинотори, который аж в Филиппинском море, в двух тысячах километров от Японии, но тем не менее именно здесь она начиналась, как бы странно это ни было.

Постепенно прыгая по островкам, добрались до Миадзаки. Нет, не который всемирно известный в другой реальности режиссер, а который портовый город. Так и ездили, заезжая во все крупные города, посещая светские мероприятия. Это делалось чтобы в последствии новости вызывали больший эмоциональный оклик у аудитории. Одно дело читать про какого-то там Такеши Асакура-Обата, что чудит где-то на севере, и другое про приятного парня, что танцевал с твоей дочерью, впервые заставив девичьи щеки вспыхнуть румянцем.

Проигнорировали мы лишь столицу, из-за чего в следующем городе по этому поводу сразу начались кривотолки. Там всё равно все рода под императором, нам их настроение и вовлеченность никуда не ткнулись. Пусть хоть ядом все изойдут, хоть молятся на нас, до звезды.

И вот наконец мы добрались до Хоккайдо. В Хакодате Вотанабэ Таро решил лично с нами переговорить. Хранитель севера, мать его. За кулисами местные зовут его «Тэнно-но Кецу Намэру» — подлизывающий императору, но есть более стёбный вариант «Намэру-но Тэнно» — лижущий императора.

Казалось, с нашей прошлой встречи старик чуть-чуть помолодел. Неужели уничтожение старых врагов так на нём сказалось? Возможно, все это время он сидел, ощущая, что в любой момент стул под ним может сломаться, а теперь успокоился. Хотя наш визит его явно раздражает, просто он опытный и ловко это скрывает.

Безямяныш пнул меня под столом. Я пригляделся к обстановке внимательнее. Нет, не скрывает. Старый ублюдок просто брызжет презрением, но делает это так, как умеют дряхлые пеньки старой закалки. Над ним висела рамка, где под стеклом на бархатной подложке лежал осколок меча.

Это не могло быть ничем иным кроме как частью клинка Асакура. Второй такой есть у Такеши, он вынес его из хранилища рода. Вотанабэ Таро плюёт нам в лицо, но делает это с гостеприимной улыбкой. И ведь не подкопаешься, обычное украшение кабинета.

Не знаю, какой реакции он ждал, но мы не дали никакой. Кормить тролля нельзя, они от этого еще больше лоснятся.

— Керо просил вам содействовать. В чем суть вашего плана? — спросил старик, я и забыл какой у него хриплый голос.