Книга Вернуть дворянство 6, страница 113 – Дмитрий Крам

— Я постараюсь выйти сам, — сказал я. — Но если что, тяните. Вы же это умеете, бабка за дедку, дедка за репку.

Я вошел в тоннель времени. Возле меня появлялись знакомые мне люди и локации, они в точности воспроизводили события из памяти. Ну почти в точности, с поправкой на нестабильность объектов сна, разумеется. Цвет зрачков глаз почти никогда не определялся, а самурайский меч в руке легко заменял палкой, шваброй и клюшкой. Стандартная проблема всех нейросеток, а сновиденной и подавно.

Вот мой недавний разговор с Минхе. Я еще раз посмотрел на её лицо в момент предложения.

Ха-ха.

Прошел два шага и оказался уже в другой сцене. Недавний малый совет клана. Задержался. Детальнее глянул на Аоки, она, оказывается, так внимательно слушала.

Пошел дальше. Сцены и события ускорялись. Битва с Керо. С Вотонабэ Таро.

Мне нужно еще дальше.

Приезд на Хоккайдо.

Дальше. Дальше!

Я бежал по коридору мелькающих образов. Некоторые пролетали быстро, на других скорость невольно подала.

Самое сложное не остановиться. Ведь зачастую люди не возвращались из коридоров памяти, застряв на любимых моментах жизни.

Вот и сейчас я завис.

Я Джи-А и Такеши. Наша первая совместная тренировка. Мы с Джи-А еще не понимаем друг друга с полуслова. Такеши больше похож на дворового Маугли попавшего в тибетский монастырь.

Как давно это было. Но почему-то именно тот по своему непростой период отзывался в сердце приятной щемящей тоской.

Я все же нашел в себе силы двигаться дальше.

Изгнание.

Первая встреча с Евой.

Дальше! Дальше!

Пятнадцать, первая смертельная ситуация. Аоки снова выбесили охраницы, она попросила меня устроить ей побег, чтобы показать отцу, что будет ходить только с теми, с кем ей комфортно.

Я, разумеется, помог ей. Наше маленькое приключение кончилось тем, что мы забрели на окраину. Группу, что нас выпасала, я заметил давно, но не торопился пугать Аоки. Отправил её магазин и по-быстрому отмудохал четырех мужиков.

Когда Аоки вышла, ничего не говорило, об опасности ситуации. Не подавая виду я довел её до дома, а потом умолял семейного лекаря ничего не говорить отцу про моё сломанное ребро. Он меня не сдал.

Дальше. Дальше! Я буксую. Я сжал зубы и побежал мимо милых сердцу образов.

Первое знакомство с Василисой. Мои неумелые ухаживания.

Бум! Первое сотрясение в дуэли. Это воспоминание было расплывчатым. Неудивительно.

Дальше.

Первое моё «влюбление» в Аоки. Единственное лето, когда мы не виделись и спустя три месяца у нее вдруг округлилась попа и появилась грудь.

Помню, как хлестали гормоны. Кажется, тогда я и заблокировал все чувства к ней. Понимая, что иначе просто не выдержу до свадьбы.

Дальше. Дальше.

Родительский дом. Мне лет двенадцать. Мама и папа уехали, я остался за старшего. Только охрана и слуги не показываются. Я в роли хозяина дома в первый раз. Брат, сестры, Аоки и Федька, мы носимся по всему дому, деремся подушками.

Рождение Анюты, Славика, Машки.

Первое воспоминание. Вот я исцеляю маму.

А дальше началась череда мутных образов. Я брел через них словно сквозь бурю.

Порой перед глазами возникали огромные кричащие лица. Яркий свет. Громкие звуки. Это было жутко. Когда я оставался один в кроватке, темнота окутывала меня. Липкий страх накатывал всегда, когда я ощущал, что мамы нет рядом.