Книга Вернуть Дворянство 5, страница 33 – Дмитрий Крам

Доджон лишь кивнул, и мне этого было достаточно.

На следующий день вернулся дядька и сообщил, что без доступа к родовым хроникам Сказовых наверняка говорить нельзя, но с высокой долей вероятности они прибыли на Русь вместе с Благими, а вот в качестве кого, понять тяжело.

Я приставил Джи-А охранять его, а сам забрал близняшек и заперся с ними, ибо впереди у меня было воздержание, и надо нагуляться.

Наверное, столько сколько за эти двадцать четыре часа я не трахался не за одну из жизней ни в одном из миров, и вряд ли подобное удастся повторить.

На утро я проснулся с четким ощущением начала новой жизни. Из рациона были убраны все продукты животного происхождения. Я не понимал зачем, просто чувствовал, что так надо. Просто знал — это облегчит мою миссию.

Первые три дня меня ломало, потому что я мясоед до самых глубин души и был таковым во всех мирах, я понятия не имею, чем веган отличается от вегетарианца и не собираюсь в этом разбираться, и как только выполню поставленную задачу, наброшусь на самый большой кусок мяса, который только найду.

Но на четвертый день я смирился, и понял, что еду надо вообще вычеркнуть из уравнения, как что-то волнующие. Я даже перестал смотреть в тарелку. Девчонки что-то мне готовили, как-то изгалялись, пытаясь заполнить потребность в белке альтернативными способами. Спасибо, что существует куча протеинов, с ними было проще. Пару раз они мне даже приготовили салаты и супы из чая каким-то рецептам из Мьянмы. Выварили листья, выгнав все раздражающие желудок вещества, вроде как, там даже сколько-то белка есть. На вкус… я перестал обращать на него внимание. Просто жевал любую херню, что дадут.

С женщинами было сложнее. Женщин я обожал всем своим огромным сердцем. Я попросил их по возможности не надевать ничего вызывающего и не поворачиваться ко мне задом.

Весь день с утра до вечера я преподавал в школе, посвящая всего себя ученикам, углубился в философию боевых искусств. Приплывая на Муиндо без сил, я чувствовал себя абсолютно опустошенным. И вот в этой звенящей пустоте, было много пространства для духовного скачка, который был мне необходим.

Гойле Благих или Сказовых мне не поможет. Если что и спасет меня, то только свет. Мой табур, дар, не окрашенный кровью, то, что дано мне без привязки ко всему остальному. Его и нужно было развивать. Мне требовалось отработать всего два элемента. Единение со стихией и импульс. Даже не столько саму технику, сколько ускорение, которое она даёт. Я должен был стать светом, чтобы получить его скорость. По возможности максимально сократив расход энергии и вместе с тем убрав лишние визуальные эффекты, вроде плазменного отпечатка размытого в воздухе тела.

С рассветом, до начала занятий в школе, и после них, до самого заката, я встречал и провожал солнце, отрабатывая один и тот же навык, пытаясь максимально ускориться и слиться с родной стихией.

Все мастера-наставники, которые тренировали бойцов, как один сказали мне, что это невозможно. Слияние со стихией прерогатива аватаров стихий, а аватар стихий, это, как считается, эволюция абсолюта. Я же сейчас был на уровне где-то третьего ранга, и продолжал расти. Мои энергоканалы и резервуар потихоньку увеличивали свой объём, скорость и проводимость.

Я ходячая аномалия, так что, никого не слушая я самозабвенно повторял один и тот же навык. Это не надоедало, нет, скорее было чем-то медитативным, как бросок баскетбольного мяча в корзину, раз за разом, раз за разом, и вроде уже миллион раз попал, а всё равно хочется снова и снова. Маленькая победа. Легкий эндорфин.