Книга Вернуть Дворянство 5, страница 25 – Дмитрий Крам

Едва спустился, возликовал внутри.

Двери были на распашку. Конечно, негоже начальству на обратном пути ждать, когда отворят. Пытаясь найти идеальный баланс между скоростью и бесшумностью, я двинулся на выход. Преодолел три двери.

Родич поначалу, вообще, забыл как дышать, а теперь, когда до выхода оставалось несколько поворотов его сердце колотилось так, будто ребенок мне в лопатку кулачком стучит.

Время таяло. Невидимость уже билась в конвульсиях, как задыхающийся под водой человек. Едва я вышел на крыльцо припустил со всех ног, ведь ворота были открыты. Тарахтели движками два белых армейских внедорожника, приглушая все прочие звуки в округе.

Я пробежал мимо. Один из курящих бойцов повернул голову, ведь ветра не было, а я колыхнул струю дыма.

Твою мать!

Не обращай внимания! Отвернись нахер! — мысленно увещевал я.

Я чувствовал в спину направленный взгляд. Точнее, я сейчас был на пределе концентрации и мог ощутить как отраженные лучи света фокусируются в кристаллике глаза бойца. Невероятно!

Минул один удар сердца. Второй. Третий. И ощущения взгляда пропало.

Я припустил еще быстрее, задержав дыхание, ибо нельзя пыхтеть как паровоз, едва влетел в пролесок, просто упал и покатился, вынырнув из невидимости.

Все еще не верилось, что получилось.

Энергоканалы пульсировали. Даже стонали. Если не сказать, проклинали меня. Я натурально хрипел, пытаться хапнуть побольше воздуха. Голова шла кругом. Картинка плыла темными пятнами.

Не знаю, сколько времени приходил в себя, но лишь сдавленный всхлип привел меня в чувства и заставил вспомнить, что я тут не один.

Башка раскалывалась. Я выждал еще минуту и сел. В близи посмотрел на утеревшего слёзы родича и протянул руку.

— Будем знакомы. Я Арсений, сын Миры. Предпоследний из рода Благих.

Остановившие было слёзы, хлынули поток из глаз мужчины со взглядом старика.

Он крепко сжал мою ладонь единственной рукой и сказал охрипшим от волнения голосом:

— А я последний из рода Благих. Меня зовут…

Он не договорил, движки внедорожников вдали затихли, и родич предпочел перестраховаться. Мы заползли еще глубже в чащу, дальше в лес. И немного отдышавшись, он сказал.

— Меня зовут Клим.

Я пожал покрытую с обоих сторон шрамами руку.

Зеленка за спиной уже была плотная. Мы поднялись и, пригибаясь, поковыляли. Родич держался за деревья, а там, где до них было далеко, опирался на моё плечо.

Наконец, попалось подходящее дерево. Я аккуратно срезал березку небольшую березку лазером. Обтесал её и выдал Климу посох. С ним дело пошло пободрее.

— Я вот только не пойму, ты мне кто приходишься, — сказал Клим, когда отдались от базы уже прилично. — Честно говоря, не припомню никакую Миру. Ты не обижайся, ты мне точно кровный родич, но может, матушка твоя из слуг рода была?

Я засмеялся.

— Нет. Всё куда сложнее. Их две было, близняшки родились. Одну выслали в Германию в русскую общину, как раз таки со слугой рода, с Кротковой Любой. А другую в семье воспитывали.

— Всё. Понял. Я второй в очереди наследования был. Средний из трех сыновей. Брат главы. Мама твоя — моя двоюродная сестра получается. Я тебе дядька двоюродный.

Мы дошли до болот. Тут сделали привал. Я нашел свежесваленую ветром березу и вырезал из нее лазером полноценные костыли взамен простого посоха.