Книга Вернуть дворянство 1, страница 25 – Дмитрий Крам

— Джитсу? — уточнил я. Но, разумеется, шутки она не поняла. В этом мире ударка отсутствует, а уж про все виды грэпплинга я вообще молчу.

— Давун?

— А теперь подумай, как это звучит по-русски.

— Бай?

— Бай, — повторил я. — Хм. Почти как Бабай. Запомни его.

— Бём — тигр.

— Бём щас тебя мы уе… концовку додумай сама. Не поймут меня, короче. Дальше.

— Бонг — феникс?

— Нда. Знавал я парочку таких фениксов. Ни один из пепла не восстал. Нет. Не то.

— Куй — драгоценный? — уже откровенно начала стебаться она. — Сук — целомудренный?

Я хмуро глянул на неё.

— Мин — это умный, тебе не подойдет, — продолжала рассуждать вслух помощница, делая вид, что ничего не заметила.

— Я тебя сейчас в море выкину, — пригрозил я. — Думай нормально.

— Короткое. Может, Чо?

— Ниче, нормально общайся.

Она тяжело вздохнула.

— Юн?

— И неопытен, ага.

— Ен?

— А что значит?

— Мир.

— Слушай, — задумчиво протянул я. — Ен нормально. Такое универсальное, не поймешь даже, чьё. Спасибо. Ты умничка.

Благодаря тому, что Джи-А в идеале знала местный диалект, нам было проще искать жильё. Уже к вечеру мы оказались на юге острова в деревеньке недалеко от уютной бухты. Дороги и дворы были огорожены стенами из вулканического камня, которые звались олле.

Мы сняли облагороженный традиционный дом с участком. Он сильно отличался от обычного ханок. Что логично, будь он таким же, его бы снесло первым же ураганом. Так что строили здесь на совесть.

Двор был обнесен большой каменной стеной. Опять же, чтобы ветер поутру не закидывал тебя обратно в дом. Это отлично. Можно будет спокойно тренироваться, не смущаясь чужих взглядов.

В ограде нас поприветствовала статуя Харубана, такой забавный низенький идолоподобный старичок, вырезанный из базальта. Джи-А пояснила, что на наречии «харуба» переводится как дед. Справа стоял большой дом, слева поменьше. Вдали у забора пара грядок с зеленью. Это здорово! В углу приткнулись довольно современные кабинки душа и туалета.

Жилище было сложено из камня. Соломенная крыша аккуратно перетянута. Внутри всего три комнаты. Спальня, гостевая — она же кухня. И маленькая «женская комната», в старые времена там прихорашивали невесту или рожали.

Как только мы расположились, я тут же улегся отдыхать. Долгая дорога сказалась. А вот Джи-А показала чудеса стойкости, разбирала вещи и занималась ещё какой-то ерундой.

Сон не шел. Так что я слышал, как девушка укладывается. Я отлично умел имитировать сонное дыхание, так что лежал и слушал. Примерно через полчаса она всё же издала тихий всхлип, а потом ещё какое-то время выплакивала одной ей ведомое горе.

Что ж, хорошо. Будем знать. Она обычная женщина, а не робот. Тем проще. Тем понятнее.

* * *

Проснулся я от женского щебета. Прислушался. Милая светская беседа на корейском с переходом на местный диалект. Нихрена не понятно кроме некоторых отдельных японских и русских слов. В наречии Чеджудо их много, только произносятся они, конечно, совсем на другой манер. Тут вообще не язык, а солянка, и монгольские слова есть, и китайские.

Даже интересно, кто нас посетил с утра пораньше. Наверное, соседка решила наведаться и обломать все планы. Я хотел на пробежку по берегу, а теперь придется болтать не пойми с кем. Вот же. Надеюсь, она хотя бы красивая.