Книга Бафер с руками из ж… Книга 5, страница 158 – Дмитрий Крам

— Поющие камни, — повторила Мегида, словно пробуя на вкус. — А ведь звучит, — расплылась в улыбке девчонка.

— Предлагаю так, — вступил я. — Пения и завывания в одну кучку. Членораздельные слова в другую. Слоги в третью. Буквы в четвертую.

Это было реально долго. Поднять каждый камень, потрясти, послушать. На всякий случай еще раз потрясти и послушать. Сложить в кучку. Потом переслушать всё уже по группам. Отобрать самые понятные звуки, попытаться из них составить фразу. Кстати, заставить их говорить, оказалось, легче легкого. Всего-то надо было выложить в рядок и провести по очереди рукой. С этим музыкальные пальцы Артура справлялись лучше всех, пробегаясь по ним плавно, словно по клавишам фортепиано.

— Да будет твой сон вечен! — громогласно изрекли камни и все вокруг содрогнулось. Дверь лопнула и рассыпалась песком.

Мы отбили друг другу пять, но едва прошли на следующий этаж, проход снова оказался запечатан. Ключ от следующей двери стоял в центре зала. Но перед ним движущиеся секции пола. Причем сразу десять колец крутились в разные стороны, но и между ними как в пятнашках ходили платформы.

ТихийШелест:Легкотня!

Лучник минут десять наблюдал за движениями, а потом вычислив последовательность, начал прыгать с секции на секцию, безошибочно определяя, когда надо просто крутиться, а когда ставить ногу, и переезжать на следующий круг, поближе к ключу. Уже спустя минуту, он бросил нам предмет, и мы отперли дверь на следующий этаж.

Здесь было кое-что любопытное. Алтарь, а вокруг него шестеро скульптур героев стояли, протянув ладони, чтобы их взяли за руку, словно они желали нас проводить. При этом вторая их рука была на подвижном шарнире, занесенная с каменным кинжалом над алтарным ложе.

— А почему их шестеро то? — нахмурился Жора.

Я тяжело вздохнул. Ждал чего-то подобного, но надеялся, что этот выбор не придется совершать.

— Потому, мой крылатый друг, что дальше пройдут только шестеро из нас, — горестно изрёк я. В груди защемило. Нет сомнений — награду тоже получат только шестеро. А еще клауд нельзя будет использовать, а я на него так рассчитывал.

Все переглянулись. Сгустилась гнетущая тишина. Вот он момент истинны. Кто готов возложить на кон свою мечту, ради мечты всех остальных?

— Суки! Какие же суки! — взвыл я, глядя в потолок, и упал на колени, схватившись за голову.

Мы столько всего прошли, чтобы теперь предать друг друга. Встречу сценариста в жизни, рожу разобью. Похер на всё. Это натуральное свинство. Так играть людскими чувствами. Просто рушить судьбы, ломать дружбу одним нажатием клавиатуры.

Моя обязанность как лидера здесь какая? Плюнуть на всё и уступить своё место? Или, наоборот, холодным взглядом оценить, кто меньше всех понадобиться в грядущей битве? Или, быть может, спросить, не хочет ли кто-то быть добровольцем? А может, отдать все на волю случая и разыграть банальный жребий? Или совсем ужасное анонимное голосование? Кого коллектив определит самым слабым звеном, тот и вылетает. Чтобы нож в спину был не от одного, а от всех сразу.

В сложившейся ситуации не было правильных ответов. Чтобы мы не выбрали, всё упирается либо в самопожертвование, либо в предательство. Скотские условия.

Ну какие же всё-таки твари. Как после совершенного выбора потом идти на мертвого бога? С тяжелым сердцем финальное сражение дастся куда тяжелее.