Книга Путь трёх совершенствований. Том 5, страница 59 – Дмитрий Крам

Он вздохнул и даже открыл ребятам заднюю дверь. Они залезли, он убрал коляску в багажник, и мы покатили.

— Сегодня у школы могут быть журналисты, — сказал я Пашке. — Если что, смело дави их.

— Понял. Зови меня убийца кроссовок. Надеюсь, они будут белыми.

Мы доехали, я показываться не стал, высадили пассажиров, и авто снова тронулось. От одноклассников я знал, что для нашего расследования выделили отдельное здание за департаментом. Когда я вошёл, все кроме Ликтора сидели в коридоре со скамейками по краям, переговаривались и смеялись.

— Чё ржем? — спросил я, проходя и начав жать всем парням руки и обнимать всех девчонок.

— Да вот, вспоминаем, — сказал Лапа. — Я несколько часов после падения с плота вообще не помнил.

— У него черепномозговая травма была, и из-за неё ретроградная амнезия, — поспешила пояснить Элен. — Ударился башкой о плот и прожил на автомате пару часов. А себя пришёл уже в городе. Ты бы его лицо в тот момент видел.

Я заржал.

— Не ну ты прикинь, — продолжал парень. — Я помню, как плот из-под ног уходит, как в воду улетал, а потом бац и вокруг врачи, что-то строения какие-то. Я думал, я уже на том свете. Смотрю, а наши все тут же. Решил, все мы там и сгинули в воде.

— Ты погоди-погоди, — прервал его Мбаку. — Он врачу в глаза смотрит и говорит: «Я думал вы с крыльями быть должны».

Гоготали уже все.

— Это фигня, — вступил в беседу Кайрат. — А потом он выдал: «Я всё понимаю, но Ликтор-то что тут забыл!».

— Аха-ха-ха-ха-ха.

Мы ржали так, что вышел следователь из кабинета. Молодой, в пиджаке, высокий и худощавый.

— А, Богданов. Наконец-то, — мрачно произнёс он, обрывая всё веселье. Все сразу затихли. — Проходи. А вы все чего тут забыли? Вас сегодня не звали. Идите домой.

— А мы подождём, — с вызовом ответила Рин.

— Про Саманту что-нибудь известно? — спросил я. Но Элен лишь покачала головой. — Я узнаю, — пообещал я и прошёл в допросную.

Едва дверь закрылась, звуки отсекло. Всё как в кино. Железный стол, с дугами, чтобы можно было пристегнуть преступника. Максимально неудобный стул. За зеркалом наверняка комната с другими представителями этой структуры. Я помахал.

— Утречка всем!

— Я б на твоём месте так не радовался, — начал нагнетать следак и вышел.

Текли минуты. Никто заходить не собирался. Видимо, решили пока по стандартным методикам пойти, промариновать меня. Да только не сработает.

Я зевнул. Встал прошёлся. Уселся. Никто не шёл. Тогда, пожав плечами, положил голову на руки и уснул.

Проснулся, когда щёлкнула дверная ручка при нажатии.

Сейчас как в бою, начнут меня прощупывать. Пытаться так и эдак раскрутить, раскусить.

Вошёл какой-то стажёр, причём, которого с архива не выпускают. Сам волнуется.

— Да вы угораете, что ли? — подошёл я к зеркалу. Повернулся к парню. — Без обид, но я тебе не подопытный. В следующий раз постажируешься.

Ему бы надавить, мол, сядь, но он лишь растерянно уставился в зеркало, а потом получил команду по скрытой гарнитуре и вышел.

— Меня зовут Дейв Сандерс, — вошёл следователь, который первый меня встретил. — У нас к тебе множество вопросов.

— У меня к вам тоже. Для начала обозначу, говорить не собираюсь, пока нам не сообщат судьбу нашей подруги Саманты Агаян.

— У нас по-твоему, торги?

— Вам решать, — скрестил я руки и замолчал.