Книга Путь трёх совершенствований. Том 5, страница 128 – Дмитрий Крам

Сфинкс был уязвим. На теле множились раны, крылья рвались, а кожа сползала кусками. Шесть из десяти игроков прорвались внутрь, остальные четыре стали обедом монстра, который регенерировал на глазах.

Я долго наблюдал. Одна за другой группы погибали или прорывались. Никаких тебе читательских билетов, тут правила совершенно иные. Нашлись и падальщики, что сновали по руинам в поисках одиночек, дабы поживиться лутом доверчивых путников, ведь все были настроены на взаимодействие, чтобы прорваться группой.

Я уже достаточно изучил паттерны движения химероидного стража библиотеки. Он был довольно скриптованным. Я зашёл в одно из редких уцелевших жилищ, чтобы потренироваться.

Присед, уклон, перекат. Развернуться, выставить копьё. Рвануть не оглядываясь.

Присед, уклон, перекат. Развернуться, выставив копьё. Рывок, рывок, рывок, не оглядываясь.

Присед, уклон, перекат. Разворот. Копьё. Рывок и бег, не оборачиваясь.

Я повторял раз за разом, пока последовательность не закрепилась во мне слитным действием, словно движение танца.

Вышел из здания.

— Эй, парень, давай с нами, — помахал мне пилигрим, с ним было ещё пять игроков.

— Нет, ребят. У меня свой путь.

— Как знаешь, — пожал плечами парень. В их успех я не очень верил. Трое из пяти только на моих глазах по четыре раза померли.

Группа ушла. Я же засел ждать своей очереди. Услышал звук шагов, обернулся. Ко мне шла нагая эльфийка с разбитым лицом. Она плакала, вся была в каменной пыли.

Я бы проникся, если бы до этого не видел, как с ней уходили двое мужчин и больше не возвращались, а она каждый раз в таком виде подходила к новой жертве.

Она рухнула передо мной на колени, разбив их об острый камень плиты. Девушка рыдала, содрогаясь всем телом, ожидая, что я поведусь на наготу и слёзы.

— Иди нахер отсюда, пока башку не срубил.

Она задрала голову, удивлённо глядя.

— Чё глухая, что ли, овца? Иди лохов стриги, ещё раз подойдешь слёзы будут настоящими, поняла?

— Пф-ф-ф. Ну и пошёл ты, — тут же поднялась она утерла волосами слёзы и развернулась. — Козёл! — крикнула актриса через плечо.

Я лишь покачал головой. Может и стоило её убить, только вот, она же возродится и продолжит как ни в чём не бывало. Так что пусть сердобольные пилигримы набивают свои шишки сами. Потеря кровью добытого шмота — лучший учитель.

Я стал тихо красться к сфинксу. Использовал голос, чтобы перенести свои слова прямо за спину твари и сказал:

— А ну пшла со входа, скотина!

Монстр резко развернулся, нервно махая хвостом. Я за это время успел добежать прямо до него и рубанул по задней лапе.

А теперь как по учебнику. Присел от резкого разворота с ударом. Уклон от другой лапы. Перекат под телом сфинкса. Резко развернулся, меч в инвентарь копьё на свет, и вставить в дырку меж ступеней.

Монстр крутнулся с ударом лапы и насадил её на копьё. Я резко рванул не оборачиваясь. Ступени содрогались. Размытый Рывок! И ещё раз! И ещё! Я влетел плечом в створку и скрылся внутри провожаемый злобным рыком.

Фух! Первое и самое лёгкое позади.

Шанс выпадения непривязанных экипированных предметов 80%.

Я ожидал увидеть мрачный заброшенный зал, пахнущий пылью и плесень, где царствуют мрак и паутина, но попал в очень оживлённое место, освещенное множество огней, лампад, свечей, фонарей и факелов. Народ сновал туда-сюда. Пилигримы и не очень, бродили поодиночке или группками. За стойкой библиотекаря расположился какой-то торгаш, превратив её в прилавок.