Книга Клинков. Последний хаосит 6, страница 75 – Максим Мамаев, Макс Гато

Сольвейг остановила лошадь рядом и тихо произнесла:

— Ты точно уверен, что они здесь?

Мой небольшой отряд двинулся к Вальтену. Лошади шли по дороге тяжёлыми шагами, и казалось, что дорога размокла, хотя недавно точно не падало ни капли дождя. Но копыта все равно проваливались в грязь.

Аскольд держал руки на оружии и с подозрением вглядывался в первые появившиеся домишки. Рома использовал несколько простейших бытовых заклинаний, чтобы очистить грязь с копыт лошадей.

— Спасибо, — мягко произнесла Сольвейг.

Рома лишь вздохнул.

И было от чего. Вальтен встретил нас запахом горелого сала, мокрого дерева и дешёвого дымка. Было ощущение, что часть домов недавно погорели. Они стояли криво, притом кренились они не в одну сторону, а в разные, как будто их случайно понатыкали какой-нибудь магией. Заборы вокруг почерневших домов больше походили на кривые, обшарпанные палки, соединённые по принципу «лишь бы держалось».

— Ну и дыра, — хмыкнул Аскольд.

Его голос прозвучал громче, чем нужно, и сразу несколько любопытных из местных припали к ставням. Впрочем, ответом Аскольду вслух было только поскрипывание старой вывески над лавкой «Хлеб и соль». Вот только хлеба тут явно не было, да и соли тоже вряд ли.

Наш отряд смотрелся в этом городке чужаками. Сольвейг выглядела светлой, спокойной и чужеродной в этом сером болоте. Даже её светлые волосы, стянутые в хвост, казались слишком чистыми для этого города. Вот на неё в основном и пялились местные — сначала украдкой, а потом со смесью зависти и тревоги, какую вызывают неожиданные гости, вдруг возникшие на пороге.

Аскольд, наоборот, вписывался идеально: тёмный плащ, капюшон, рука на эфесе меча. Пару раз я видел, как уличные пацаны с чёрными ногтями и пустыми глазами посматривали на него с таким уважением, будто узнавали своего, но быстро прятали взгляды, когда встречались с его холодными глазами.

Рома же избегал колдовства в городе.

Жаль, нельзя было взглянуть на себя со стороны, было бы очень интересно. Улицы вокруг нас реагировали однотипно. Как только мы въезжали в переулок или во двор, то ставни сразу закрывались, дети исчезали, а внимание местных, сидящих на лавках или на завалинках, собранных из всякого мусора, тут же обращалось к нам.

В одном из дворов мужик вообще решил потянуться к ножу.

— Не нравится мне их взгляд, — тихо сказала Сольвейг.

Я в чем-то был с ней согласен, но скрываться не собирался.

— Ром, — обратился я к волшебнику, — шугани их.

Рома сходу бросил Воздушный клинок, который с противным чавканьем врезался в землю перед мужиками на завалинке. Брызги грязи и комья земли разлетелись во все стороны. Мужик, который схватился за нож, свалился на землю, роняя своё оружие.

Впрочем, я чувствовал, что магический фон здесь был выжжен. И это были не аномалии и не Зона, они всё-таки оставляют следы. Здесь же не было ничего, как будто бы магическая тишина. И вот на этом фоне я чётко продолжал ощущать нити, которые тянулись всё дальше и дальше, на окраину Вальтена.

Мы ехали медленно и не спеша, и чем дальше заезжали в город, тем чётче я ощущал внимание, устремлённое именно ко мне. Не ненависть, злость или даже любопытство, а скорее что-то вроде ожидания. И это внимание было именно магическим.

Мы проехали мимо женщины, закутанной в грязную шерстяную накидку. Она, завидев нас, отдёрнула ребёнка, прикрывая его собой. Я заметил, как её взгляд метнулся к моим глазам, и в женщине тут же появилась смесь трепета и ужаса. Интересно, неужели они здесь чувствуют хаос на уровне инстинктов?