Книга Клинков. Последний хаосит 5, страница 49 – Максим Мамаев, Макс Гато

Я слушал и, мягко говоря, удивлялся. Настолько нелепого ответа я не ожидал. Притом понятно, что Южноуральск окружён церковниками — где-то эта ситуация была получше, где-то похоже, но в общем-то всё было плачевно.

Я во многом на это и давил в переговорах с князем. Но сейчас был риск того, что конфликт перейдёт из родового в плоскость межкняжеского, а это уже совсем другой уровень. Возможно, Соснов на той стороне просто проверял меня. В любом случае, пару козырей в кармане у меня было.

— Я так понимаю, — не меняя тона, проговорил я, — что я могу процитировать ваше послание князю лично?

На подобное заявление Илларион не сразу нашёл ответ. Несколько секунд он молчал.

— Церковь Солнца сожалеет о случившемся. Действия рода Троицких вышли за рамки. Я считаю, что решение одной ветви не должно отсекать всё дерево.

Соснов, если, конечно, Илларион действительно носил эту фамилию, был удивительно словоохотлив, находчив и говорил убеждённо, с заметным рвением.

— Более того, прошу заметить, что нам поступила информация, что конфликт разразился из-за провокации главы рода Клинковых во время заседания в ратуше.

Очередная пауза. Я не спешил говорить, просто молчал и ждал продолжения. Говорун, похоже, это понял и спешно продолжил:

— Мы, конечно, проведём внутреннюю проверку, и если… Подчёркиваю — если Троицкие действительно виновны в каких-то преступлениях, они понесут заслуженное наказание. Даю вам слово.

Слово церковника для меня значило мало. Он сделал столько оговорок и заявлений, читаемых между строк, что я не сомневался: едва ли Станислав Троицкий лишится головы. Нет, наказание он, скорее всего, понесёт — так как я жив, предъявляю претензии и, более того, вся работа солнечников по если уж не проникновению, то хотя бы закреплению в Южноуральске пошла коту под хвост.

— Полагаю, что о выдаче Станислава Троицкого для княжеского суда в Южноуральске речи не идёт? — усмехнулся я.

— Вы правильно понимаете, — мягко произнёс Илларион. — Церковь Солнца не выдаёт своих служителей. Боюсь, что это принцип. Мы обязательно возместим князю, а также вам это… Небольшое неудобство. В остальном же придётся дождаться завершения внутреннего расследования.

Я улыбнулся. В принципе, на большее я и не рассчитывал.

— Тогда это всё, — коротко произнёс я.

— Погодите! Мы бы хотели обсудить возврат тел павших воинов — для того чтобы провести ритуал и похоронить их как положено. Мы могли бы рассчитывать на жест доброй воли?

Я взглянул на Аристарха. Он пожал плечами. Впрочем, я уже знал ответ.

— О возвращении тел вам нужно договариваться не со мной.

— А с кем же? — непонимающе произнёс Илларион.

— С Зоной, — холодно отрезал я и перестал подавать ману.

На этом звонок с церковниками завершился. Аристарх подошёл ближе и захлопнул шкатулку. В воздух поднялось облачко пыли, а руны и сам артефакт перестали мерцать.

Церковь не признала вины, не отреклась от Троицких и пошла на минимальные уступки. Возмещение? Никакие деньги не остановят княжеский суд Южноуральска. Троицкие это знали, потому и бежали. Вот только для меня в этом разговоре важно было вовсе не признание вины — если бы солнечники это сделали, я бы, пожалуй, был удивлён больше, чем от фамилии Иллариона Соснова.

Хаос, как же одновременно давно и недавно это всё было.