Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 93 – Максим Мамаев, Макс Гато

— Многое произошло. Думаю, что успели друг к другу привыкнуть.

Глубже копать я не стал. В конце концов, это их личное дело. Главное, что притёрлись и больше никаких холодных взглядов, ужимок и недомолвок.

Мы с Весной немного поговорили. Поток людей в кузницу и из неё не прекращался, а Сольвейг с Ирой никак не появлялись.

— Что-то они долго, — сказал я. — Пойду-ка посмотрю.

Я зашёл в кузницу и нашёл Иру, торгующуюся с невысоким, крепко сложенным кузнецом.

— Рубль за три наконечника — это настоящая обдираловка!

Ира была разгорячена спором и не обращала внимания на происходящее вокруг. Надо сказать, что выглядела она очень хорошо — раскрасневшаяся, с немного растрёпанными волосами.

— Я и так делаю скидку, — возразил кузнец.

И их торги возобновились по спирали. В итоге через несколько минут одних и тех же аргументов я вмешался:

— Заворачивай всё, что она выбрала.

Ира резко повернулась ко мне и уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но, заметив меня, замерла. Её глаза прояснились, и она согласно мотнула головой, отчего серебристые волосы рассыпались по её лбу.

— Хорошо.

— О как, — прошептал кузнец.

Он повернулся ко мне и уважительно кивнул.

Когда дело касалось вооружения, а особенно луков, стрел и всего с ними связанного, Ира превращалась из холодной спокойной девушки в настоящую бестию. Впрочем, знал я ещё один случай, когда это происходило… Но это уже совершенно другая история.

В итоге из лавки все вышли довольными: Ира — со стрелами, Сольвейг — с отличным представлением, а я — с уважением кузнеца и с полегчавшим кошельком.

— Спасибо, — поблагодарила меня Ира.

Мы продолжили прогулку по улицам Беловежска. Торговые ряды сменились жилым кварталом. Мы шли вдоль каменной ограды, за которой слышались голоса, детский смех и журчание воды. Сольвейг приблизилась ко мне и потянула меня за рукав.

— Зайдём в парк?

— Конечно.

После жары кузни я был не против укрыться в тени деревьев.

Это не был парк в полном понимании этого слова — скорее, большой сквер или даже городской сад. Мы свернули, миновали небольшую деревянную арку с вывеской и оказались в тени высоких деревьев. Пахло свежестью и пыльцой. Вдоль дорожек на скамейках сидели семьи, старики, читавшие газеты. На зелёной лужайке дети играли в догонялки.

Мы прошли вглубь парка и оказались у небольшого озерца, скрытого за стеной деревьев, где и расположились.

— Тихо здесь, — заметила Ира, садясь на скамейку и снимая перчатки. — Как будто не столица, а совсем другой мир.

Я же сел на траву в паре метров от воды, с удовольствием прищурился и ловил тёплые весенние лучи. Весна и Сольвейг сели рядом. Мы немного помолчали, наслаждаясь природой. Каждый думал о чём-то своём.

Вот только Сольвейг неожиданно пробурчала:

— Жарко.

Весна тут же бросила на неё свой коронный заговорщический взгляд.

— Озеро рядом. Можно умыться и ноги намочить.

Повисла короткая пауза, за время которой девчонки успели обменяться полдюжиной взглядов. Вокруг не было никого — ни детей, ни случайных прохожих. Лишь тишина да редкий шелест листвы.

Сольвейг без слов поднялась на ноги, сбросила сапоги и засеменила к воде. Она подошла к неподвижной прозрачной глади воды и окунула пальцы ног, пробуя температуру.

Довольная результатом, она медленно шагнула в воду, приподняв лёгкое платье выше колен. Она нагнулась, зачерпывая ладонью прозрачную воду, отчего платье тут же натянулось, обрисовав округлые бёдра и узкую талию.