Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 104 – Максим Мамаев, Макс Гато

— Я не смогу дать точного прогноза. До тридцати — наверняка. До двадцати пяти? Возможно.

Я дал примерный прогноз. Четыре года — это долгое время, а уж девять лет и подавно. Но я знал, что я однажды уже прошёл этот путь, и здесь, в новом теле, по уже известным лекалам я точно смогу подняться намного быстрее.

— Нескромно. Ты должен знать одно — сильно выделять тебя я не могу. Это привлечёт лишнее внимание. А его к тебе и так достаточно. Но знай: если дорастёшь до прежних сил, ты получишь тот же статус, что и Шаховский. Даю тебе слово.

Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться.

Мне не терпелось познакомиться с этим Родом, о котором я пока что только слышал. И на церемонии создания Рода, в День Памяти, который пройдёт совсем скоро, мне выдастся такой шанс.

— И, к слову… Я попросил бы, чтобы информация о моём происхождении держалась в секрете.

Князь тряхнул головой.

— Понимаю. Раскрывать твою личность раньше времени не стоит. Солнечники возьмутся за дело серьёзно, если они хотя бы заподозрят в тебе настоящую кровь Клинковых. Я о тебе никому не расскажу — кроме моих ближников, и то только тех, кому знать о подобных происшествиях положено. Даю слово.

Впервые за весь разговор я позволил себе немного расслабиться. Теперь, когда ментальная магия этого места не давила, аура князя слегка смягчилась, а я предварительно добился того, зачем пришёл, я мог свободно вздохнуть.

Аудиенция на этом не закончилась. Мы некоторое время поговорили об истории.

Демидову было интересно узнать не столько о магии, сколько о некоторых исторических персонажах, с которыми я был знаком, военных конфликтах, столкновениях и многом другом. В общем, историю моего времени.

Я был уверен — энтузиазм князя был настоящим. Вот только спрашивал он меня о датах, личностях и событиях не просто так. До церемонии ещё два дня, и это значило, что у него есть куча времени, чтобы проверить мои слова. Пусть даже их и не опровергли ментальные чары.

Через некоторое время разговор закончился.

Князь медленно встал.

— Закончим на этом. Я буду ждать твоего появления на Дне Памяти.

Я поднялся с кресла и поклонился, а затем спокойно покинул главный зал. Снаружи меня уже ждал жрец-провожатый.

Я заходил во дворец князя наёмником, а вышел аристократом. Я и сам не мог дождаться Дня Памяти и официальной церемонии.

— Ну что, — спокойно произнёс я, — понимаете, зачем я вас позвал?

Я сидел в своём рабочем кабинете, с уже остывшей чашкой чая. Напротив меня устроились Серёга с Ирой.

Я внимательно смотрел на них. За последние месяцы они проделали большую работу — да что там, оставить Выкречь за спиной и двинуться в Чернореченск это был смелый выбор с их стороны. Более того, они приняли хаос. Вот только передо мной сидели Сергей и Ира Володины. И мой главный вопрос был: до сих пор Володины или пока что Володины?

Серёга откинулся на спинку стула и выдохнул. Ира перевела взгляд с брата на меня и обратно, её пальцы крепко сжимали подлокотник.

— Да, — выдохнул Серёга.

— Я не давил на вас всё это время, — сказал я прямо, — но сейчас перед вами стоит выбор, и он довольно простой: останетесь ли вы Володиными или станете частью нового Рода. Моего Рода.

— Это не так просто, — пожал плечами Серёга. — Володины мы по рождению. И отец от нас всё же не отрекался.