Книга Клинков. Последний хаосит 3, страница 22 – Максим Мамаев, Макс Гато

— Ставлю тысячу на Кречетова'

Караваев тут же начал делать ставки. Он явно был уверен в Мастере. У него были причины. Меня-то он совсем не знал.

— Удваиваю, — ловко подсуетился Островский.

Впрочем, дослушать условия ставки мне не удалось. Ко мне подошёл Ратибор.

— Справишься?

— Даю слово.

— Хорошо, — кивнул он. — Не хочу сегодня хоронить друга моих детей.

Думаю, что и без просьбы Астахова, Ратибор бы выступил в качестве подстраховки.

— А мастера-волшебника?

— Как придётся. Если сможешь перенаправить его магию, может, сам себя кремирует.

Спасибо, конечно, Ратибору за подсказку, но тип магии в данном случае был вторичен.

У меня прибавилось заклинаний, и я намеревался испытать несколько из них. Жаль, что получится всего лишь одно защитное и одно атакующее.

Я не смел недооценивать Мастера. На то это и испытание. Если он ударит всерьёз, то может пошатнуться даже самая сильная защита. Вот только умирать я сегодня не планировал. И калекой оставаться тоже.

Караваев всё ещё кричал, смеялся и выбивал ставки. Впрочем, никто, кроме Островского, не согласился. Константин, похоже, был азартным человеком.

Нам выделили пятачок с коротко стриженной травой недалеко от пруда. Володин встал по центру, чуть в стороне. Мы же с Кречетовым оказались друг напротив друга.

Раздался голос Ратибора:

— Кречетов, готов?

Кречетов кивнул, злобно оскалившись.

— Клинков, готов?

— Да, — спокойно ответил я.

Зрители расположились за защитным пологом. Он же укрывал особняк и прилегающую растительность.

— Бой!

Кречетов сделал быстрое движение руками.

В воздухе запахло дымом и серой. Пахнуло жаром. Над моей головой вспыхнуло огненное жерло.

Я рефлекторно использовал доспехи Хаоса. Это заклинание уже плотно вошло в мой арсенал. На меня упали первые искры от заклинания Кречетова, но потухли в темном защитном слое.

Кречетов не использовал аурное заклинание. Он колдовал, заряжая свою атаку маной. Я же в ответ использовал сферу Хаоса — новое заклинание, универсально защищающее от магии. В воздухе возник шар нестабильной энергии. Треть маны срезало как рукой. В сторону разошлись вспышки, похожие на электрические разряды чёрного цвета. Воздух наэлектризовался. Волосы на теле встали дыбом.

На всякий случай я усилил заклинание. Внутри, вокруг ядра, начали хаотично вращаться кольца энергии. Напротив был мастер — халтурить нельзя.

Заклинание Кречетова приняло форму. Уплотнённое, сжатое солнце, зависшее надо мной, обдало меня горячей волной. Его мана завибрировала и ударила вниз широким столбом огня.

Столп огня устремился ко мне, но не достиг своей цели. Где-то на полпути траектория изменилась, и заклинание, словно притягиваемое гравитацией сферы, смазалось, расплылось и потоком маны устремилось внутрь. Туда, откуда исходили чёрные молнии.

В меня ударила волна жара, но её погасил Доспех хаоса. Трава под ногами почернела. Сфера притягивала ману, как магнит, жадно поглощая её.

Она наполнялась и набухала с каждой секундой. Раздулась до размера церковного купола. Затрещала от поглощенной энергии. Вот только кольца не дали ей разойтись. Они сжимали, уплотняли содержимое, до тех самых пор, пока в воздухе не осталось ни крупицы огненной маны Кречетова.

По моему лбу, шее и спине катились крупные капли пота. Рубаха прилипла к телу. От температуры Сфера защитить не могла.