Книга Клинков. Последний хаосит 2, страница 96 – Максим Мамаев, Макс Гато

Мы упёрлись в вереницу людей. Стражи спешно проверяли документы, суетясь и что-то выкрикивая. Они не успевали проверять всех прибывших. Взрослые метались, постоянно озираясь назад, а дети плакали.

Охотники, лесорубы, крестьяне — люди со всех сёл и деревень за Выкречью пытались пробиться сквозь ворота. В их руках и ногах — слабость, в глазах — страх, на губах — одно слово: смерть.

Пробраться в город получилось с трудом, даже несмотря на то, что ходоков пропускали отдельно, не в общей очереди. Да и вообще сильно не задерживали. В толпе ожидающих, трещавших без умолку, ходили разного рода сплетни.

— Слышал, в Говорящем заметили целую стаю Болотных лягушек. Они от чего-то выбрались из болота и поскакали на запад. Пол села разнесли, столько изб порушили! У меня там дядька живёт — так у него всех кур пожрали.

— А у нас ходоки прошли, говорили, это все божья кара! От беды бежать надо. А куда бежать-то? В Выкречь, разве что.

— Ходоки с лягушками — это еще хоть бы что… У нас он в деревне-то…

Рядом с нами, в очереди ждал караван купцов, не вовремя заехавший на огонек в приграничную крепость. Купец в мехах да высоких, богато украшенных сапогах ходил туда-сюда, зло поглядывая на народ вокруг.

— Досталось ходокам, а ждать среди черни приходится мне. Какая чепуха! — не сдержался он. — Вы ещё скажите, что в Деда Мороза с Бабайкой верите. Всё это сплетни. Вас вон напугали, вы и ломанулись. А здесь на вас деньги наварят. Что вам дома не сиделось? Монстры в Зоне до нас жили и жить будут после. Где доказательства?

— Какие тебе доказательства, сумасброд несчастный⁈

С купцом тут же вступили в спор, но я перестал слушать. Я понимал, что эти люди не знают, что произошло в Предгорье. Да и власти города вряд ли до конца представляют, насколько сильно могли пострадать ходоки, если сирины и вправду организовали там свои гнездовья. Иначе уже бы давно эвакуировали окрестности.

В моё время, несмотря на споры о происхождении и интеллекте сиринов, их истребляли нещадно. Отлавливали для изучения или просто охотились. В общем, популяция была под контролем. Но это было триста лет назад.

А сейчас, судя по всему, о возможности пернатых ментатов размножаться никто и не думал. Хата с краю, ничего не знаю. Вот только Выкречь сама тоже с краю, и случись что — сразу попадет под раздачу. И это «что» случилось. Пусть пока не все это осознавали.

Нас встретил уставший, осунувшийся стражник с хриплым, севшим голосом.

— Сколько убитых?

— Никого, — коротко ответил я.

— Ясно. Раненые? Тяжёлые? Неходячие?

— Никого.

— Повезло. Документы давай.

Я не стал обращать внимание на хамоватость. Им сейчас тяжелее, чем мне. С таким потоком беженцев не до любезности. Серым ещё несколько дней на воротах стоять.

Я не собирался лишний раз напрягать служивого человека. Да и стража мне не раз помогала. Вспомнить хотя бы того же Гвоздя. Никаких палок в колёсах.

Прорвавшись сквозь ворота, мы оказались на привычной улочке. Вот только выглядела она по-другому.

Во-первых, не было привычных лавочников и торговцев. Никто не предлагал еды, побрякушек и прочих бесполезных товаров только что вернувшимся ходокам.

Нет, здесь прямо перед воротами раскинулись палатки, между которыми суетились лекари и медсёстры. Они оказывали первую помощь всем, кому могли. Надо сказать, что даже несмотря на то, что волшебников было немало, всё равно они едва поспевали за прибывающими людьми.