Книга Клинков. Последний хаосит 2, страница 34 – Максим Мамаев, Макс Гато

Я увидел, как защитник Володиных, воин пяти звезд, крепко сжимает кулаки. Похоже, что он был готов вступиться за подопечных. Но я опередил его.

— Хочешь поединка? — холодно произнес я, поправляя жилет. — Тогда ты его получишь.

Петр тут же расплылся в гаденькой улыбке. Похоже, что моя кандидатура в противники его полностью устраивала. Зря. Внутри меня бурлил Хаос, требуя выхода наружу. И я точно знал, кто сегодня утрется кровью. Я собирался не только поквитаться за друзей, но и выполнить обещание Островскому.

Несмотря на неожиданность моего ответа, ситуация была воспринята судьей вполне серьезно. Решать, кто будет биться за них — это было право Сереги с Ирой, и те были согласны с моей кандидатурой.

Казалось бы, предстоял суд поединком, что было довольно неожиданно, но уже через полчаса я стоял во внутреннем дворе особняка, напротив Петра. Здесь было где разгуляться, а в воздухе витала остаточная мана. Похоже, что здесь частенько проводили тренировочные бои, но сегодня всем предстояло увидеть кое-что поинтереснее.

Волнения не было. Я спокойно вдыхал прохладный воздух, разминаясь. Хотя, противника я не недооценивал. Петр был Адептом, но Родовым. Так что он явно имел трюк-два в рукаве. К тому же, я не знал какой магией он владеет.

Зрители расположились на балконах и в окнах окружающих нас построек. Их прикрывал магический полог, поглощающий заклинания. А на мне с Петром были зачарованные обереги, специально созданные для тренировочных боев и защищающие от летального урона.

Правда, даже их защиту вполне можно было обойти, вот только устраивать кровавую баню в вотчине Володиных я не собирался. Лишь преподать одному лысеющему, наглому Адепту урок.

Петр же стоял шагах в двадцати от меня и получал какие-то наставления от той самой грудастой женщины из ложе. Я уже догадался, что это и была мачеха. Интересно, что лысеющий мужичок вовсе не волновался, а наоборот, всем видом показывал уверенность. Похоже, что сомнений в том, что он одолеет еще недавнего Ученика у него не было. Его оружием, как и моим, была сабля. Притом неплохая, явно сделанная под владельца и его ранг.

Когда все формальности были закончены, судья дал нам последний шанс разойтись миром.

— Желают ли стороны примириться? — произнес судья.

Именно он был заверитилем в том, что поединок пройдет честно. Но и пара десятков свидетелей делали любые хитрости и трюки невозможными. А я не сомневался, что будь у Петра шанс, то тот бы прибегнул к чему-нибудь эдакому. Но сейчас его уже ничто не спасет. Магия столкнется с магией, сталь со сталью и сбежать не выйдет.

— Нет, — уверенно выпалил Петр.

Я лишь молча покачал головой. Никакого примирения.

— Тогда помните, что бой идет до сдачи одной из сторон или нанесения достаточно тяжелого урона. Добивать сдавшегося или неспособного продолжать схватку противника запрещается, — произнес судья, — но случается всякое — меч глуп, а магия слепа. Поединок начнется по моей команде.

На том и порешили. Все посторонние были удалены, и мы остались один на один. Там, где среди людей я еще миг назад видел лица Сереги с Ирой и их защитника, сейчас были лишь смазанные силуэты. Все мое внимание было обращено к противнику напротив. Нам выдали наше оружие — в руках Петра клинок, ничуть не уступающий моей собственной сабле. Надо бы не дать поганцу успеть воспользоваться скрытыми в оружии чарами…