Книга Клинков. Последний хаосит 1, страница 40 – Максим Мамаев, Макс Гато

Поймав мой взгляд, они начали тихонько перешептываться. А мне в голову пришла отличная идея. Кто как не снующая по всему городу уличная ребятня могла знать о том, в какой банде состоял убитый мной обсос?

Мелкие чумазые оборванцы изрядно напряглись, когда я двинулся в их сторону, но я миролюбиво улыбался и держал в ладони неярко отсвечивающую монету. Не какую-то там с копеечным номиналом, а полноценный серебряный рубль — настоящее богатство по меркам детишек из явно бедных семей. Остановившись шагах в четырех от ребят, я подкинул монету на ладони и с улыбкой поинтересовался:

— Заработать не хотите, ребят?

— А чё делать надо? — подозрительно поинтересовался самый на вид старший во всей компании — русый паренек лет девяти. — Сразу говорю, в твою комнату или куда-нибудь, где народу нет, никто идти не собирается! И тоже лапать себя не дадим!

Я, признаться, не сразу понял, что имеет в виду сопляк. А когда понял, едва не расхохотался:

— Ты за кого меня принимаешь? Я детей и пальцем не трону. И идти со мной никуда не надо — просто расскажите мне, что знаете о том увальне, с которым я дрался. Из чьих он будет, под кем ходит и где обитает.

Дернувшиеся было, когда я захохотал, оборванцы мигом успокоились, услышав, что от них требуется. Даже как-то обидно, если честно — с чего эти сопляки решили, что я из этих⁈

— Тогда одной монеты мало будет! — пискнул тоненький голосок из-за спин остальных.

— Рубля — и мало за то, что я у стражников и бесплатно могу узнать?

— Мог бы — сразу у них бы и узнал, а не нам монеты совал, — дерзко ответил старший мальчишка. — Три рубля — или иди к серым и спрашивай.

Серые — это он, видимо, о стражах. У тех действительной почти всё, что не броня, было из серой ткани.

Что же, не то, чтобы у меня не было трёх рублей… Но позволить себя так нагло облапошивать кучке сопливых карапузов было ниже достоинства Архимага, пусть и бывшего!

— Ну, раз вам деньги не нужны, то бывайте, мальцы, — пожал я плечами и неспешно спрятал в карман монету.

Глаза старшего, как и остальных, с почти физической болью проводили взглядом мою руку с монетой. Не успел я отвернуться, как мелкие сдались:

— Погодь, погодь, дядь! Давай за два!

— Рубль, — отрезал я, строго глянув на старшего.

Поколебавшись, тот вздохнул и согласился:

— Рубль так рубль… Давай монету и всё расскажем!

Того, что получив деньги в руки они попытаются удрать, я не опасался — мелкие своими глазами видели, на что я способен, так что иллюзий не питали.

— Этот, которого ты прикончил — Бодя Боров, — заговорил старший. — Из людей Степки Волхва. Видел у Боди на руке рисунок? Ну, звезду? Это их знак.

— А где этот Степка и его люди обитают? Много их? Сколько воинов, сколько магов?

— Ну, обычно, если ничем не заняты — в кабаке на углу Малой Медяной и Речной. Бочкой называется, в таком, трехэтажном здании — сам кабак на первом, на втором и третьем живут.

— А где этот угол Медяной и Речной?

— Эт Нижний Город, — пояснил мой юный информатор.

Видя, что понятнее мне не стало, он подробно расписал туда дорогу. При этом упомянул несколько улиц и переулков, куда честному человеку дорога заказана. К слову, Нижним Городом называли городские трущобы, где и обреталось, в основном, всякое отребье.

— Это единственное каменное здание на углу, да ещё и самое высокое, так что точно ни с чем не спутаешь.