Книга Обнулённый 1, страница 51 – Макс Гато, Виктор Рэн

Свен замолчал, и в тишине было слышно, как где-то за дверью скрипнула половица.

— Ты уйдёшь сегодня, наёмник, — сказал Свен. — И дорогу до Хольца забудешь.

Я смотрел на Свена и видел уставшего озлобленного старика, готового на всё, чтобы сохранить прежний порядок.

— Ты ведь и за меня уже решил, — покачал головой я. — А с чего ты взял, что я б не остался в Хольце? Что мне лес или лесных тварей валить зазорно? Дурак ты, Свен. Как был им, так и остался, хоть и дожил уже до седых висков.

Свен тяжело выдохнул и поднялся на ноги. Он подошёл к окну и остановился, разглядывая соседнюю избу. А затем громко крикнул:

— Фрол! Кнуд! Мы закончили. Проводите наёмника к воротам.

Похоже, никакие аргументы не могли пробить его толстую шкуру.

— Кир… — виноватым голосом позвал меня Фрол.

— Я и правда чужой, Свен, — твёрдо произнёс я. — И быть своим с тобой не хотел бы и под страхом смерти.

Я развернулся и вышел из избы старосты. Едва я покинул его дом, как система направила мне сообщение:

Хольц перестанет быть для вас безопасной зоной через: 10 минут.

Я зашагал к воротам. Фрол и Кнуд шли за мной, и ни один из них не проронил ни слова.

Когда мы прошли мимо избы знахарки, я заметил, что у входа стоят ещё двое лесорубов. Они опирались на топоры и выглядели хмуро.

— Даже попрощаться не дадите? — спросил я, не оборачиваясь.

Фрол за спиной тяжело вздохнул.

— Свен не велел, Кир, — его голос был тихим. — Сам понимаешь, как оно тут у нас…

Я понимал: В Хольце правит бал один упрямый баран. Сил противостоять ему сейчас у меня не было. Не сражаться же мне с ним или с деревенскими.

— Ты не серчай на Свена, — сказал Кнуд, когда мы почти подошли к воротам. — Он мужик старый. Деревню свою любит.

— Это ты расскажешь следующему лесорубу, когда его бросят на съедение в лесу, — произнес я.

Кнуд хмыкнул, но отвечать не стал.

Мы дошли до ворот. У частокола валялся и дремал Волчок. А у входа со свёртком в руках стояла Марфа. Её седые волосы выбивались из-под платка, а под глазами были заметные тёмные мешки от усталости. Когда она увидела меня, то грустно улыбнулась и подалась вперёд.

— Фрол мне давеча сказал, ты уходить надумал, — тихо произнесла она. — Я подумала, что глупости это всё. А вон как оно получается…

Улыбка сошла с её лица, и глаза заметно заблестели.

— Ты уж не расстраивайся, что так вышло, — с теплотой в голосе сказал я. — Фрол прав. Я ещё вчера уйти решил.

— Ну… — Марфа замялась. — Спасибо тебе, Кир.

— Не за что, — пожал плечами я.

— Есть за что, — настояла Марфа. — За то, что ты человек. И сына моего просто так не оставил.

Мне стало немного неловко. Марфа шмыгнула носом и протянула мне свёрток.

— Я тут собрала тебе кой-чего в дорогу, — засуетилась она. — Сухарей, грибочков сушёных, чуть рыбы солёной, что мой Михей в ручье выловил…

— Спасибо, — я с благодарностью принял свёрток и пристроил его в подсумок.

Марфа крепко взяла меня за плечи и подержала так несколько секунд. А затем отошла и осенила меня знаком богини жизни Вереи.

— В добрый путь, — сквозь слёзы произнесла она. — И если будешь ещё в Сером лесу, не забывай про нас.

— Не забуду, — пообещал я.

Я подошёл к Волчку и потрепал его за мохнатую макушку.

— Ты уж пригляди за Даной, — прошептал ему я.

Пёс фыркнул и лениво мотнул головой.