Книга Обнулённый 3, страница 87 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Ты точно будешь ставить защиту? — улыбнулся я.

Айрис тяжело выдохнула и приложила руку к амулету у меня на груди.

— Я поставлю тебе базовый ментальный щит. Но если кто-то из Харроу решит пробиться всерьёз, мой щит его задержит, а не остановит. Не более того.

— Этого достаточно, — кивнул я.

Тут же по телу разошлась секундная вспышка тепла и мои мысли ухнули куда-то вниз, словно на них накинули одеяло. А затем ощущение сменилось и стало легче, но все же до конца не исчезло.

— Готово, — произнесла она и поднялась на ноги. — Продержится несколько дней, потом нужно обновить. И Кассиан… будь осторожен.

Я притянул Айрис к себе и нежно поцеловал ее. Волшебница положила мне руки на грудь, пытаясь отстраниться, но скорее для виду, а не серьезно. Затем ее ладони поползли ниже, и еще ниже…

— Ужин готов! — раздался громогласный голос Берта из-за стены. — А ну, налетай!

Айрис тут же выпорхнула из моих объятий, хотя ее глаза ярко светились в полумраке комнаты, а дыхание было тяжелым. Но волшебница лишь покачала пальцем перед моим носом и отправилась в общий зал. Мне оставалось только подняться и последовать за ней.

Но едва я углядел дымящий котелок, от которого шел неимоверно вкусный аромат горячей еды, как со стороны двери раздался одиночный стук.

— Я посмотрю — махнул я рукой Лазарю, который подорвался было с лавки.

Я подошел к двери и открыл ее. Но порог снаружи был пуст. До меня доносились лишь редкие голоса и выкрик часового со стороны стены.

Затем я посмотрел вниз. На пороге лежал свёрнутый листок бумаги, придавленный маленьким гладким камнем. Это явно был речной камешек, которому нечего было делать на пороге дома в форте вблизи леса и гор.

Я поднял камешек, сунул его в карман и развернул бумагу. От листка шел легкий цветочный аромат. Внутри было послание, выведенное аккуратным почерком с легким наклоном в сторону:

«Жду тебя для прогулки у восточной стены после заката.»

Ужин вышел хорошим. Берт наварил мяса с луком и сушеной зеленью, которую нашёл на кухне, а бутылка вина из баронского зала оказалась настолько приличной, что даже Лазарь выпил кубок, хотя поначалу с осторожностью относился к алкоголю. Я же сразу заметил, что хотя бутылка и отличалась, вино было из запасов Аббатства. Рассказывать сходу про записку с назначенной встречей я не стал. Да никто и не спрашивал.

Мы сидели у очага, в тепле, впятером, и впервые за несколько дней никто никуда не бежал, ни от кого не прятался и ни с кем не дрался. Хотя меня и тяготило сообщение о встрече, ни о какой реальной угрозе в пределах Шторрен-форта можно было не думать.

Берт жевал и молчал. Айрис подтянула ноги к себе и грела руки о кубок. Векс сидела у стены и ковыряла мясо кончиком ножа — привычка, от которой Берт каждый раз кривился, но перестал комментировать.

Лазарь выждал, пока бутылка опустеет более чем наполовину, и заговорил.

— Кассиан, я хотел бы вернуться к одному вопросу, который мы отложили ещё в Бракмуре, а потом и здесь, — произнёс он, отставляя кубок. — Касаемо второго свитка из ларца. Что на незнакомом языке, который я пытался разобрать целую ночь и не продвинулся дальше алфавита. Ты его читал. И я до сих пор не знаю, что в нём.

Я посмотрел на него. Потом на остальных. Никто особо не интересовался ни свитком, ни книгой, которые достались нам из Аббатства. Но уши грели.