Книга Обнулённый 3, страница 117 – Макс Гато, Виктор Рэн

Тут же по ступеням застучали тяжелые ботинки в в комнату влетел запыхавшийся караульный, который встречал меня внизу.

— Бери-ка факел и иди с этим человеком. — обратился к нему Руперт. — Он покажет, где его люди стоят лагерем за стеной. Приведёшь их через ворота, скажешь Барту, что по моему приказу. И чтобы без… без… без лишнего шума, во.

Гюнтер молча кивнул, взял факел и пошёл за мной к воротам. Я объяснил Барту, что мои люди ждут в лесу к северо-востоку. Рыжебородый посмотрел на грамоту с печатью Руперта и пропустил нас без лишних вопросов.

Мы вышли за пределы крепости. Гюнтер шёл рядом и молчал. Меня это вполне устраивало после нахождения в затхлой комнате его капитана.

Шу и Векс ждали на краю рощи. Векс сидела на камне, в капюшоне, с ножом на коленях. Шу бродила вокруг и собирала какие-то ягоды с кустов.

— За мной, — сказал я. — Нас официально зарегистрировали как наемников в Крассе.

Гюнтер проводил нас обратно через ворота. Барт окинул Векс и Шу быстрым взглядом, но ничего не спросил и останавливать для досмотра не стал. Грамота с печатью капитана делала своё дело.

К позднему вечеру весь отряд сидел в комнате в «Гвозде». Грета принесла горшок похлёбки, хлеб, кувшин с разбавленным элем и шесть деревянных мисок. Это был первый горячий ужин после вынужденного ухода из Шторрена.

Говорить никто не спешил, вместо этого отряд усиленно работал ложками. Когда мы утолили голод и взялись за эль, я заговорил.

— У нас есть крыша над головой, грамота от местного сержанта и примерно луна до приёма в Талвеге, — произнёс я. — Нам нужен план на это время. Что мы делаем, куда идём, и как мы добираемся до города так, чтобы не нарваться на неприятности.

— Можно начать с тех неприятностей, которые у нас уже есть, — предложил Лазарь. — Записка мёртвого гонца, например. Ты говорил, что в ней есть зашифрованная часть.

Я достал записку из сапога и разложил на столе. Верхняя часть содержала приказ для сержанта Торма. Нижняя — это послание некоего «К» сестре Лилиане. И под ним еще две строки каракулей, которые на первый взгляд не поддавались чтению.

Лазарь склонился над запиской и долго разглядывал шифр, водя пальцем по строчкам.

— Шифр подстановки, — произнёс он наконец. — Каждая буква заменена на другую, но порядок слов сохранён. Я видел похожее в церковных документах, когда клирики хотели скрыть содержание от посторонних. Если у нас будет время, я попробую подобрать ключ, но на это уйдёт не один вечер.

— Времени у нас в достатке, — кивнул я. — Луна — это больше, чем достаточно. Работай, когда сможешь. Ещё есть книга и свитки из ларца, до которых мы до сих пор толком не добрались.

— Я помню, — ответил Лазарь. — Но казнь в день приёма — это конкретная дата. Если мы хотим что-то с этим сделать, нужно расшифровать послание до того, как приём наступит.

— Мы не обязаны что-то с этим делать, — заметил я. — Это чужая война, и у нас хватает своих.

— Но записку ты не выбросил, — тут же подметила Векс, лениво потянувшись на лежанке рядом со мной.

Она была права. Но это не значило, что я горел желанием влезать из огня, да в полымя, когда мы только-только устроились в Крассе. Остаток трапезы мы провели, попивая эль и разговаривая не о делах.

После ужина Айрис вышла на крыльцо, и я пошёл за ней. Ночной воздух был холодный, и вскоре нам придется закупать и теплые вещи, без которых путешествовать станет невозможно. На площадке у башни горел костёр, и двое солдат грелись у огня.