Книга Черный ратник 2, страница 33 – Макс Гато

Я кивнул и мысленно поблагодарил Олафа за уроки по маскировке ауры. Как минимум, испытание Вороном мой навык сокрытия прошёл. Иначе Артём уже бы трубил тревогу, заявляя о черном ратнике.

Я вернулся к своему отряду. Ярослава смотрела на меня с одобрением в зелёных глазах.

— Всем готовиться к выступлению, — сказал я привычным командным тоном.

Соловьёв вздохнул и зашагал к лошади. Самое главное, что на боку его животного красовался лёгкий круглый щит — значит, он всё-таки учился на своих ошибках. Иван с Ярославой и Громовым тоже принялись готовиться к отъезду.

Объединённый отряд покинул цитадель, а вслед за ней и Ярмут ещё до конца рассвета. Девять всадников… не так много в масштабах войны. Вот только все мы ратники, и нас достаточно для того, чтобы представлять собой грозную силу. Мы двинулись на северо-восток, в сторону предгорий, приносящих отголоски далёких, но неумолимо приближающихся стычек.

Первый день в пути в основном напоминал время до нападения мятежных князей. Отряд просто ехал по укатанной дороге, по сторонам виднелись ухоженные поля, хоть и в основном пустующие. Но чем ближе мы приближались к предгорьям, тем больше менялся пейзаж.

Встречные телеги, нагруженные скарбом, теперь попадались всё чаще, и это были не купцы, а беженцы с испуганными, усталыми лицами. Их молчаливое, поспешное бегство говорило красноречивее любых бумаг, карт и отчётов.

Встречались и небольшие патрули ополчения. Один раз мы нагнали отряд пехоты в имперских доспехах, они, похоже, тоже были подкреплением для оборонительных позиций. А ещё через несколько часов мы застали солдат, рывших траншеи и возводивших частокол на ключевых точках тракта. Орден и империя готовились не к победоносному походу, а к тяжёлой, долгой обороне.

Я ехал во главе отряда и скользил глазами по горизонту, выискивая не только угрозы, но и детали. На горизонте дыма становилось всё больше, тонкие серые струйки поднимались вдалеке, контрастируя с заснеженными пиками.

— Весело им, сука, — раздался рядом хриплый голос Артёма. Он ехал на крупном жеребце, мрачно вглядываясь в горизонт. — Дымят, сволочи, как по празднику.

Я лишь кивнул, не отрывая взгляда от дыма на севере.

— Главное успеть, — спокойно сказал я. — Пока стены Белоярска целы.

— Успеем, — буркнул Артём. — Только вот что мы там застанем…

Он не стал договаривать, но мы оба всё понимали. Мы могли найти либо обороняющуюся крепость либо руины.

Мы свернули с главного тракта на более узкую, разбитую дорогу. На этот раз к Белоярску Громов вёл нас немного другим путём. И когда впереди показалась деревня, она вовсе не была заброшенной. Она была умирающей прямо на глазах.

По центральной улице метались люди, местные мужики и бабы грузили на телеги последние пожитки: сундуки, прялки, мешки с зерном. Имперские солдаты в серых доспехах с руганью и без особых церемоний подгоняли тех, кто медлил. Я пропустил вперед телегу, с которой чуть не свалился деревянный сундук.

Сцены, разыгравшиеся передо мной, были обыденными для войны. Вот старик пытался привязать к телеге единственную тощую корову. А вот солдат выталкивал из дома женщину с детьми. Это была принудительная эвакуация.

Внезапно из крайней избы донеслась особенно яростная перепалка.

— Не пойду я! Здесь дом мой! — вопил старческий, дребезжащий голос. — Здесь еще прадед мой кости положил!