Книга Черный ратник 2, страница 130 – Макс Гато

Агату должны были разоблачить, а бандиты переругаться с Барсом, и тогда план перешёл бы к решающей стадии. Таков примерно был уговор у Барса с агентами купцов. Только те думали, что Агата настоящая и хотели купить её за полцены. Неужели решили всё переиграть?

Барс внимательно смотрел на купцов.

— Ай да, Барс, — довольно протянул Гриша Толстяк и грузно поднялся с бочки. — Ай да сукин сын! Три тысячи!

Раздался его поросячий визг. Кощей аж побледнел от такой ставки. Лёха Журавль тоже — он схватил брата за толстую руку и принялся что-то шептать ему на ухо. Ставка толстяка стала отправной точкой.

Жадность перевесила осторожность, и остальные подхватили шум, кто-то поднимал ставки, остальные требовали вернуть задаток. Наступил хаос. Купцы молча переглянулись.

Я взглянул на Барса. Он хитро прищурился и улыбался — по-настоящему, как хищник. Я вдруг понял: он о чём-то договорился со своими покровителями. Раскрыть настоящую личину Агаты он не мог, у него была жёсткая клятва.

Но заработать денег и попытаться кинуть меня — вполне. Неужели он был настолько глуп? Я крепче сжал скрамасакс и сделал шаг вперёд. Барс только издевательски развёл руками в стороны и оскалился ещё шире.

До конца торгов убивать его было нельзя. Раздались новые выкрики с ценой, которые, казалось, ничто не могло заглушить.

Вот только… балки с оглушительным грохотом затрещали. С потолка посыпалась пыль и доски, а потом потолок просто рухнул вниз — его словно вышибло чудовищным ударом. Несколько больших брёвен с хрустом придавило покупателей.

Из чёрных провалов вверху стремительно спустились фигуры. Их было шесть, может, семь — считать было некогда. Движения были бесшумными и лишёнными какой-либо суеты. На чёрной одежде не было ни единого знака. Мои ратники даже не заметили чужое присутствие, как и я сам. Это означало одно: передо мной были ратники намного сильнее. Потому что сейчас я совершенно чётко чувствовал от каждого из них разгорающуюся ауру.

— Барс, сука, — раздался голос Гриши. — Ты что же, решил…

Толстяк захрипел и схватился за горло — арбалетный болт с тупым свистом прошил воздух и впился в него, когда он как раз открывал рот для нового крика. Маленькие глаза Гриши округлились от непонимания. Он схватился за черенок и грузно рухнул на бочки.

Я бросил быстрый взгляд на Кощея, но увидел лишь одно — понимание и испуг. Второй болт ударил прямо в грудь старика, и он медленно осел на доски. Хаос бандитской свары затих, и в нём раздался голос. Он прозвучал негромко и отдавал сталью.

— Цель жива, — отчеканил он. — Взять её. Остальных — зачистить.

На складе началась бойня.

Бойцы в чёрном действовали как часть одного механизма. Один из них, высокий и жилистый, уже карабкался на груду обломков. Двое других двигались вдоль стен, отсекая пути к основным выходам. При этом остальные двигались прямо сквозь пыль и панику. И посреди хаоса я понял одно — это были ратники. Я чувствовал их ауры. Они горели ровным и сдержанным светом. Я пытался найти глазами своих, но мне попался лишь Барс.

Он был оглушён внезапной атакой и выполз из-под опрокинутой бочки. Его лицо, скрытое маской высокомерия и расчётливости теперь было искажено животным страхом и яростью. Он вскочил на ноги, шатаясь, и открыл рот, чтобы заговорить, но не успел издать ни звука.