Книга Черный ратник 2, страница 114 – Макс Гато

Не прошло и пары мгновений, как за окнами трактира раздались тяжёлые шаги и приглушённые голоса. Они приближались и приближались. И вот дверь скрипнула и медленно открылась, впуская внутрь полосу тусклого вечернего света.

— Ну что, хозяин, — раздался хрипловатый голос, — созрел для разговора?

Барс сделал шаг внутрь. Он не был особо высоким, пожалуй, чуть-чуть ниже меня, и ширины в плечах в нём тоже не было. Вот только каждое движение было каким-то методичным и напряжённым, как сжатая пружина. Его рот и нос закрывала маска, только багровый рубец через правую бровь выделялся на лице. На поясе висел простой короткий меч.

Глаза Барса не выражали ничего, кроме усталости и осторожности. Он выхватывал все детали: Мирона, у стойки застывшего с кружкой в руках, стол, накрытый от души, и Ярославу.

На ней его глаза задержались дольше, чем на всём остальном. Он не ползал по её телу с пошлостью, а оценивал, как охотник оценивает незнакомую зверюшку. Неумелые движения Ярославы отлично вписывались в роль.

В её зелёных глазах мерцала искусственно подогретая глупость. Вот только страха не было. Возможно, это насторожило Барса. А может, и нет. Дерзких девок в Ярмуте хватало.

— Новенькая? — бросил Барс Мирону, не сводя глаз с Ярославы.

Голос у Барса был низким, немного потёртым, с дымком. Мирон вздрогнул, как от удара хлыста. Он быстро и нервно кивнул.

— Люба… заболела. Это новая девка.

Он сглотнул и попытался заговорить с нотками раздражения.

— Она неумёха. Ещё толком ничего не умеет, дармоедка.

Барс только фыркнул. Его не интересовали работники трактира. Он отвел взгляд от Ярославы и медленно, неторопливо направился к столу, заставленному яствами. Его тяжёлые уверенные шаги глухо стучали по половицам. За ним вошли ещё четверо. Он явился сюда не с толпой, а с отрядом.

Его люди не толкались и не переговаривались. Один, самый молодой и немного нервный, остался у двери, прислонившись спиной к косяку. Он скрестил руки на груди там, где красовались ножны и рукояти ножей.

Двое других, похожих друг на друга и ростом, и суровостью, и молчаливостью, заняли позиции у окон, откуда был виден и зал, и улица. Последний, коренастый, с бычьей шеей, встал чуть левее Барса. Маленькие глазки-бойницы непрерывно следили за Мироном.

Они создали периметр — профессиональный и без всяких указаний. Это уже не уличные босяки или воришки, а бывшие солдаты или наёмники, применяющие дисциплину и в криминале.

Барс подошёл к столу, но сразу не сел. Он остановился и медленно, методично осмотрел абсолютно всё: каждую тарелку, каждую миску, каждый стакан. Он наклонился, втянул носом воздух, уловив запах мяса, свежего хлеба, квашеной капусты и пива. Его глаза сузились.

Он протянул руку, неспешно взял ломоть хлеба, помял его в пальцах, проверяя упругость. Он отломил крохотный кусочек и положил на язык, затем медленно разжевал, не отводя взгляда от Мирона. А после взял кружку и поднёс её к свету, наблюдая за тем, как медленно сходит шапка из пены, понюхал. Его лицо было сокрыто маской, но глаза оставались холодными и спокойными.

— Щедро, — наконец произнёс он. Его голос эхом разнёсся по трактиру. — Особенно для того, кто ещё пару дней назад посылал меня и моих ребят нахрен.

Он отследил реакцию Мирона на его слова. Трактирщик побледнел ещё больше. Его губы задрожали, но он удержался от реакции. Пальцы Ярославы, лежавшие на краю стола, который она протирала, впились в дерево.