Книга Черный ратник 2, страница 100 – Макс Гато

До трактира я добрался без проблем. Меня встретили всё та же деревянная вывеска с усталым котом и скрипучая тяжёлая дверь.

Я зашёл внутрь. Клиентов было довольно много. Мастеровые успели хорошо захмелеть, а бережцы стучали ложками по быстро пустеющим мискам. Я пробрался к стойке, минуя горожан.

Широкоплечий и мрачный Мирон яростно протирал кружку тряпкой. Вот только его глаза внимательно сканировали зал на предмет интересностей и опасностей, и меня он заметил с самого входа. Его взгляд скользнул по дублету и сапогам, остановившись на моём оружии на поясе.

Он молча кивнул в сторону небольшой двери за стойкой, явно ведущей в подсобку или кухню. Из двери выпорхнула уже знакомая мне симпатичная официантка в коротком сарафане. Она вежливо улыбнулась и, покачивая бёдрами, поторопилась в зал. Я зашёл в дверь и скинул мешок у входа.

Комната оказалась кладовой и была довольно просторной. Она была заставлена бочками и ящиками с припасами. Внутри пахло солью, древесиной и пылью. Мирон вошёл следом, прикрыв за собой дверь. Гул трактира стал глухим, отдалённым фоном.

— Чем я могу помочь вам, — обратился он ко мне с почтительностью и вежливостью, — господин ратник?

Вот оно как, узнал значит. Возможно, он догадался ещё в первое моё посещение.

Я не стал ничего говорить, просто вытащил из кармана ту самую медную монету и бросил её на грубо сколоченный стол между нами. Она ударилась о дерево с сухим щелчком, подпрыгнула и замерла, повернувшись к нему крысиной головой.

Мирон застыл. Всё его внимание оказалось прикованным к одной маленькой блестящей монетке на столе. Его усталое лицо медленно начало изменяться. Он крепко сжал зубы, а в глазах вспыхнул гнев.

— Где взял? — тихо и немного скрипуче, прямо как ржавая дверная петля, произнёс он.

Вежливость в его голосе пропала. Я его не винил, да и подобострастие мне не нужно.

— В тупике за Мясницкой, — спокойно ответил я. — На меня напали шестеро, хотели облегчить мою ношу. В итоге я облегчил их.

Мирон кивнул, сделал шаг вперёд и медленно, будто против воли, протянул руку и взял монету. Он некоторое время просто смотрел на неё, а затем сжал её в кулаке так, что костяшки пальцев побелели.

— Падальщики… — выдохнул он. Это слово прозвучало как плевок. — Крысы и подонки. Мало того что с меня сдирают с три шкуры, теперь уже и клиентов моих грабить начали прямо у порога.

Он замолчал, уставившись куда-то сквозь стену.

— Барс звучит знакомо? — спросил я.

Мирон вырвался из неги и кивнул.

— Наёмник, — сквозь зубы процедил он. — Говорят, с севера. Пробился в город полгода назад, а то и меньше. Сколотил из этих отбросов банду.

Мирон разжал кулак и положил медную монету обратно на стол.

— Дань, скупка, крыша. Кто не платит — того давят. Ну а кто сопротивляется… — он сглотнул, и его кадык нервно дёрнулся. — У меня племянник возницей работал, возил мне муку и солод из хуторов. Честный парень. Вот только отказался делиться своими поставками с падальщиками.

Мирон тяжело вздохнул, явно доставая из головы неприятные воспоминания.

— Его нашли в овраге за Тригорском. Телегу разграбили, лошадь увели, а его…

Мирон не стал договаривать, лишь резко махнул рукой, отгоняя воспоминания.

— В общем, собирать там было нечего.

Мне стала чуть понятнее злоба Мирона. У обычного трактирщика явно не было способа свершить кровную месть.