Книга Чёрный ратник 3, страница 61 – Макс Гато

Когда я оттащил Лёню достаточно далеко, я нашёл небольшую скамью и усадил его туда. Лёня тяжело дышал, как будто увидел Кошмара, и открывал и закрывал рот как рыба, но не произносил ни звука. Я сел на корточки напротив него и посмотрел ему в глаза.

Сюда, в переулок, всё ещё доносились плески воды из главного зала бани и далёкие голоса, но ничего угрожающего прямо сейчас.

Я на всякий случай накинул вокруг нас Полог из чёрной ауры.

— Как дела? — спросил Лёню я.

Он снял шапку и дрожащими пальцами вытер лицо и нос. Похоже, это помогло ему немного успокоиться. Правда ему всё ещё понадобилось несколько мгновений, чтобы отдышаться.

— Занят, — тихо произнёс он и тряхнул головой. — Дел что-то в последнее время невпроворот.

— Рассказывай, — холодно произнес я, — что у тебя в последнее время за дела.

Лёня тяжело выдохнул, подвинулся вперёд, оказавшись на краю лавки, и положил локти на колени. Он понимал, что выбора у него не было.

— Не убьёшь?

Я покачал головой.

— Не в этот раз, даю слово.

Лёне мой ответ смелости почему-то не прибавил, уверенности тоже, но он всё-таки решил поделиться со мной информацией.

— А что говорить-то?

— Всё, — коротко произнёс я.

Лёне, казалось, только и нужен был сигнал. Он тут же затарахтел.

— Всё с ног на голову встало, как пришли имперцы. Больше денег, больше припасов, больше голодных ртов и свободных рук. Обычное дело по скупк… ну… как бы… поиску утерянных вещей и то идёт со скрипом. Это Стёпкины люди.

— Что за Стёпка? — прервал его я.

— Стёпа Башмак, — Лёня сдал его, даже не раздумывая. — Раньше торговал ножами, плащами, в общем, вещами, пропадавшими по одной, по две. А теперь, говорят, у него товара много, а он цены задирает, на чёрный день копит.

— А вещи «теряются» случаем не с орденских складов?

— Нет, орден нам за такое голову сорвёт. В смысле, Стёпке. К Ордену никто из местных не лезет, не дураки.

— Тогда откуда? — ещё раз спросил я.

Лёня тяжело выдохнул и облизал губы.

— С имперских обозов. Они приходят часто, даже не обязательно в город, иногда в деревни в округе. Ну, добро и исчезает между подсчётом и складом, — Лёня развёл руками. — Кто-то ошибается случайно, кто-то намеренно, за плату.

Это совпадало с тем, что я предполагал. Цепочки снабжения военного времени всегда протекали, и у каждой пробоины всегда был кто-то, подставляющий ведро.

— Кто его связной, знаешь?

Лёня медленно покачал головой.

— Имени не знаю, их никто не называет.

Я не сводил с Лёни глаз, и он замялся и тяжело сглотнул.

— Честное слово, не знаю.

— Мне тоже клясться будешь? — холодно произнёс я.

Лёня закачал головой и отодвинулся назад, упёршись спиной в холодную стену.

— Кто занял место Барса? — продолжил допрос я.

Этот вопрос застал говорливого Лёню врасплох, даже заставил замолчать, и я сразу понял, что попал в точку.

— Вываливай.

— Он мне язык отрежет… — глухо проговорил Лёня.

— Может быть, да, а может быть, нет, — прагматично отметил я. — А я могу сдать тебя Ордену с потрохами. Да что там сдать, прямо здесь повяжу, и всё.

Лёня думал недолго.

— Кощей. Он держит речные пути. Но он не такой, как Барс, другой.

— В каком смысле?

Лёня ещё раз вытер лицо шапкой и поправил рубаху.

— Боится, что ли, — предположил он. — Раньше Кощей напуган не был, он в этом городе давно, всех знает, у него со всеми свои договорённости. Перед Орденом не отсвечивает, и бояться ему особо нечего. Было.