Книга Чёрный ратник 3, страница 22 – Макс Гато

Открывшийся вид заставил ненадолго забыть о пепелище и мёртвом знахаре. Вся гряда уральских предгорий, ещё недавно спокойная, тихая и отдающая синевой, теперь была наполнена десятками столбов серого дыма. Они поднимались к небу из долин и перевалов.

— Приближаются, — коротко произнёс Громов.

И был прав. Огромная, медленно движущаяся армия не могла задержаться в горах надолго, даже несмотря на все усилия Ордена и империи. Теперь склоны, скалы и ущелья наполнялись мятежниками и стали огромным муравейником.

Мятежные князья не просто прорывались, они разворачивали силы. Авангард, который мы остановили в Белоярске, был лишь малой частью войск. Мы дали Ярмуту короткую отсрочку.

— Ладно, — прервал наш небольшой перерыв я. — Хватит глазеть. Пора браться за работу.

Ответом мне были негромкие, но уверенные возгласы и посмелевшие лица.

Наш дальнейший путь пролегал по враждебным горам, покрытым густым лесом. Дважды приходилось залегать, пропуская мимо конные разъезды мятежников.

Их бойцы двигались быстро и налегке и были вооружены кривыми саблями. Они пронеслись мимо, даже не замедлившись, явно чувствовали себя хозяевами этой земли. И в чём-то они были правы.

К ночи мы достигли последнего рубежа перед Отрадным и залегли в глубоком овраге, заросшем густым, почти непроходимым кустарником. Соловьёв первым нашёл спуск, и здесь, под прикрытием нависших корней и камней мы спрятали лошадей. Кому-то из отряда придётся остаться с ними, без верных скакунов покинуть предгорья не выйдет. Особенно, если с нами будет младший Стрешнев.

Это решение было моей ответственностью. Пока другие отдыхали, я сидел, прислушиваясь к окружающему миру. Ночью мои чувства обострились, и я слышал гул армии. Он стал постоянным фоном. Где-то там были и те, кто атаковал Белоярск, те, кто восстали против империи, и те, кто, возможно, знал правду о роде Темниковых.

А в ночи скользили серые тени Ковена, выжигающие магов.

Я положил пальцы на рукоять клинка, и холодная сталь отозвалась на мою черную ауру. До Отрадного остался последний рывок.

Я позволил отряду немного отдохнуть и набраться сил, до тех пор, пока вокруг не наступила непроглядная ночь, освещаемая только яркими звездами.

— Пора, — произнес я, резко поднимаясь на ноги.

Вслед за мной поднялись и мои соратники. Они были сосредоточены и готовы к финальному броску.

Что бы нас там ни ждало в Отрадном, я пойду до конца.

Позицию для осмотра Отрадного мы заняли на небольшом возвышении среди скал. Так, чтобы наши силуэты не выделялись на фоне хоть и безлунной, но звёздной ночи.

Колючки впивались в пальцы, зато неприятный кустарник прикрывал нас не только от вражеского глаза, но ещё и гасил какие-никакие запахи, хотя лая собак среди звуков лагеря внизу я не слышал.

— Ни черта не видно, — тихонько выругался Соловьёв, его голос при этом звучал спокойно.

Он был прав. Ущелье покрывала неестественная дымка, она стелилась по земле, хотя здесь, наверху, состояние было получше. Лагерь мятежников должен был быть как на ладони, но вместо этого угадывались лишь общие очертания. Дымка же дрожала и колыхалась, и в основном приходилось складывать какие-то фрагменты в голове самому.

Были и плюсы — так нас было ещё сложнее обнаружить. Наверное, поэтому и удалось подобраться вплотную. Потому как наблюдение мы вели уже какое-то время, да так, что холодная сырость уже успела просочиться даже сквозь плотную ткань. Пары часов хватило, чтобы понять: для того чтобы выполнить задание цесаревича, придётся подобраться поближе. И пока ориентироваться мы могли лишь на приблизительные координаты и доступные нам карты.