Книга Чёрный ратник 6, страница 98 – Макс Гато

Маг кивнул.

— Кондрат.

Старик поднял голову.

— Ты остаёшься старшим над варницей. Он следит за магией, а варишь соль всё равно ты.

Кондрат несколько мгновений молчал и хлопал глазами.

— Руки у меня не держат, барин, — извиняющимся тоном сказал он. — Гребок мне не поднять.

— За тебя поднимут другие, — возразил я. — От тебя мне нужны глаза и голова.

Старик медленно поднялся с ларя.

— Тогда я тебе людей сыщу, — деловито проговорил он. — В деревне двое ещё живы, кто при варнице стоял. Старики, да ведь и дело такое, что не с мечом бегать.

— Составь список, что нужно чинить и кого брать. Через Марью передашь, — приказал я, а затем обратился к Кондрату с Зарецким. — Осенью я приеду сюда вновь и здесь должен стоять промысел. Отвечать будете головой.

Зарецкий тут же полез в сумку за бумагой, не дожидаясь конца разговора. Свою шкуру он любил и берёг.

Мы закончили со всеми делами и уходили уже в темноте. Кондрат проводил нас до самой деревни, хотя ходил плохо и заметно отставал.

У крайних дворов он всё-таки догнал меня.

— Барин, — обратился он ко мне. — Ты ему, колдуну, не больно-то верь.

Я невольно улыбнулся.

— Для того тебя над промыслом и поставил, — успокоил его я.

Старик хмыкнул, вроде бы довольный. Я тронул коня, а через десяток шагов оглянулся. Кондрат всё ещё стоял на дороге и смотрел нам вслед, опираясь на корявую палку.

Дорога назад оказалась короче, как всегда бывает, когда едешь по уже знакомой местности.

Зарецкий всю дорогу что-то считал, шевеля губами, и один раз чуть не свалился с лошади, потому что перестал следить, куда она идёт. Иван поймал его за плечо.

Ярослава подъехала ко мне на выходе из болот, когда дорога снова стала твёрдой.

— Выглядишь довольным, — прошептала она, подъехав вплотную.

— Есть немного, — признался я.

— Только у меня в голове не сходится кое-что, — Ярослава смотрела вперёд, на дорогу. — До конца лета времени достаточно, но работа идти будет совсем близко от границы с Векшиным. А у него дружина. И Хват сидит в крепости, из которой видно всю долину. Ты собираешься три месяца возить камень мимо человека, который может выйти в любой день.

Я не ответил сразу.

Она была права, и права полностью. Промысел, стройка, обозы с камнем, десяток людей на открытом месте — всё это работало только в одном случае: если некому было им помешать.

А помешать было кому.

— Значит, — спокойно ответил я, — к тому времени, как Зарецкий закончит расчёты, Хвата в Вельче быть не должно.

В Озёрполь я вернулся с пониманием главной дальнейшей цели. Вот только по прибытии меня встретил один из людей Клима Вороны.

— Ваше благородие! — бросился ко мне мужик. — Вас искала госпожа Луна.

Я только мысленно отметил уважительное обращение к Луне. Иван тем временем махнул мне рукой:

— Иди Тим. Не дай Боги случилось чего.

Я пришпорил коня и поскакал к центру города. Луна ждала меня в штабной избе, и по тому, как она ёрзала на месте, я понял, что спрашивала она меня не просто так.

Перед ней на столе лежали все четыре книги Хлопова, раскрытые на разных страницах и придавленные чем попало — чернильницей, ножом, собственным локтем. Рядом лежал пятый лист, исписанный её рукой сверху донизу.

— Я всё сосчитала, — сказала она, не поднимая головы.

Я снял пояс с клинками, бросил его на лавку и сел напротив.