Книга Чёрный ратник 6, страница 27 – Макс Гато

— Постараюсь, — ответил я.

Борислав кивнул, подобрал тряпку и пошёл в сторону казарм. Широкая спина медленно удалялась тяжёлой походкой, а двуручник позвякивал за плечом командира. Борислав больше не обернулся.

Я стоял на плацу один. Клинок всё ещё был в руке, и по лезвию стекали последние искры чёрной ауры. Разговор с Бориславом прошёл удивительно хорошо. Я убрал клинок в ножны и пошёл к «Усталому коту».

Отряд ждал наверху, в той же комнате, где мы всегда собирались. Ярослава у окна, Соловьёв на лавке, Иван за столом с очередным сухарём. Громов у двери, дежуря по привычке. Агата и Зарецкий сидели в углу и о чём-то переговаривались вполголоса.

Я вошёл, достал грамоту и положил на стол.

— Род Темниковых восстановлен официально, — сказал я. — Титул барона. Территория будет определена после заключения мира. Так что пока ждём.

Иван потянулся к грамоте, развернул, посмотрел на печать и присвистнул.

— Красивая бумага, — оценил он. — С землёй даже направления нет? Хотя бы примерно?

— Нет, — покачал головой я. — Узнаем, когда закончатся переговоры с мятежниками.

— Это может быть долго, — заметил Соловьёв.

— Или не очень, — ответил я. — Стрешнев-младший уже обсуждал предварительные условия, перевалы сдаются. Думаю, недели две, максимум три. Может, месяц. Если всё пойдёт гладко.

— И где мы эти три недели будем сидеть? — спросил Иван.

— У Вяземских, — ответил я. — Там сейчас Олаф и Луна, там безопасно и достаточно далеко от Ярмута. Переждём до решения по земле.

Ярослава отвернулась от окна.

— Вяземский согласится принять всю нашу ораву? — спросила она. — Нас уже не трое, нас много, ещё и с лошадьми и обозом.

— Вяземский мне должен, — напомнил я. — И его поместье достаточно большое. Переживёт.

— Анна нас точно примет, — вдруг подал голос Громов.

Все повернулись к нему. Громов чуть покраснел и уткнулся в свои ножны.

Соловьёв открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но Ярослава так посмотрела на него, что он передумал.

— К утру нужно собрать всё, что берём с собой, — продолжил говорить я, пока внимание отряда не рассеялось окончательно. — Лошади, вьюки, припасы. Агата, что с лабораторией?

— Почти всё собрано, — отозвалась Агата из угла. — По крайней мере то, что влезло. Остальное пришлось оставить, я заперла помещение и ключ отдала Пантелеймону. Он обещал присмотреть.

— Зарецкий?

— Документы при мне, — маг похлопал по седельной сумке, стоявшей на полу рядом. — Я, конечно, ещё не всё закончил, — вздохнул он, — но постараюсь в дороге доделать.

Я спорить с магом не стал, раз уж он сам вызывался работать.

— Всё, что не удастся взять с собой лучше сжечь, — предупредил я. — Имейте в виду, что больше в Ярмут мы не вернёмся. По крайней мере, в ближайшее время.

Отряд принял мои слова и разошелся готовиться.

Я же чуть позже спустился в трактир. Мирон привычно занимал своё место за стойкой и протирал кружки. Зал оказался почти пустым, разве что в углу сидела пара незнакомых мне ратников и о чём-то тихо переговаривалась. Я подошёл к трактирщику. Мирон посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Значит, уезжаешь, — сказал он, с почти уловимой надеждой, что ошибся.

— Да, — разочаровал его я, — утром.

Мирон не удивился, просто поставил кружку на стойку и повесил тряпку на плечо.