Книга Чёрный ратник 6, страница 10 – Макс Гато

— Береги себя, — коротко сказал он.

— И ты.

Луна подъехала ближе. В темноте её лицо было бледным пятном под капюшоном, и только золотые глаза немного поблёскивали.

— Тим, — тихо позвала меня она. — Клятва работает. Я чувствую отметку на ауре.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Значит, всё будет в порядке.

Луна немного помедлила, не решаясь говорить, но потом выпрямилась в седле.

— Ты справишься, — уверенно произнесла она. — Главное, не дай отцу себя сломать. Он это умеет.

— Я тоже кое-что умею, — невозмутимо отозвался я. — Так что посмотрим кто кого.

Луна едва заметно улыбнулась. Потом тронула лошадь и поехала вперёд. Олаф последовал за ней. Громов задержался на мгновение, махнул мне рукой и двинулся следом.

Я смотрел, как три силуэта растворяются в ночи. Стук копыт становился тише, до тех пор, пока совсем не затих.

Я развернул коня и поехал обратно в Ярмут.

Город спал. На стенах дежурили часовые, их факелы мерцали в темноте. Имперские знамёна висели неподвижно, ветра совсем не было. Где-то за горами, за перевалами и равнинами, все еще оставался ковен. А из столицы к Ярмуту направлялся император со своим кортежем и золотой аурой.

У меня была Искра рода, верный отряд и десять дней запаса. Десять дней на то, чтобы подготовиться к встрече с самым опасным человеком в Империи.

* * *

Далеко на востоке, за Уральскими горами и за предгорьями, в трёх днях пути от ближайшего мятежного поселения, в каменном доме на склоне холма сидел человек и пил чай.

Дом был хорошим. Два этажа, крытая черепицей крыша, и балкон с видом на долину. С одной стороны горы, далёкие и синеватые. С другой восточные земли и равнина, подёрнутая утренней дымкой. Кто-то разбил перед домом сад, посадил яблони и крыжовник, и сейчас, в конце лета, яблоки уже начинали краснеть.

Марков сидел на балконе, в кресле, закинув ногу на ногу. Чашка стояла на перилах, рядом с блюдцем, на котором лежало печенье. Утреннее солнце грело лицо, и Марков щурился, глядя на долину. Он был одет легко — полотняная рубашка, свободные штаны, босые ноги на деревянном полу балкона. Ни плаща, ни доспехов, ни магических знаков. Маг на отдыхе.

За его спиной, в комнате, стоял молодой человек в ковенском дорожном плаще и нервничал. Это было заметно по тому, как он переминался с ноги на ногу и теребил край свитка, который принёс.

— Докладывай, — сказал Марков, не оборачиваясь.

— Кручинино уничтожено, — голос гонца был напряжённым. — Серый мёртв. Рубин тоже. Орденские ратники вошли ночью, прошли через защитный контур и уничтожили точку за несколько часов. Документы частично изъяты, частично сгорели вместе с домами.

Марков отхлебнул чай и поморщился. Чай уже остыл.

— Дальше, — велел он.

— Мятежники ведут переговоры с Империей, — продолжил гонец, и его голос стал ещё напряжённее. — Василий Стрешнев инициировал контакт с цесаревичем. Перевалы, скорее всего, будут сданы в ближайшие недели. Семён Стрешнев пока против, но поддержки у него всё меньше.

— Всё меньше, — задумчиво повторил Марков и взял печенье с блюдца. Откусил его и с удовольствием прожевал. — А что Булатов?

— Уехал. На юг. Его кавалерия с ним. Куда именно — неизвестно, наши наблюдатели потеряли его за Перекатным.

Марков доел печенье и стряхнул крошки с рубашки. Затем посмотрел на долину. Где-то далеко, за пределами видимости, в глубине восточных земель, работал объект, который стоил дороже всей войны Стрешнева. Работал тихо, методично и без перебоев.