Книга Возвышение, страница 15 – Александр Изотов

Девушки наконец выбрались на песок. Устало плюхнулись в пяти шагах от меня, измазанные едва ли не по пояс в грязном иле. Втащили зверицу, у которой на животе уже темнел здоровый синяк.

Я снова оглянулся на тяжкий путь, который проделали первушки от камышей — на воде этот путь был отмечен чёрной мутью до самого берега. Метров двадцать, наверное… А я как-то проскочил его всего за пару секунд.

— Дышит, Лида, она дышит! — одна из первушек прислушалась, потом упёрлась ладонями в грудь зверице. Кажется, эта первушка — воздушница.

Через пару мгновений госпожа закашлялась, отплёвывая воду, а потом, замычав от боли, повернулась на бок и согнулась. Да, по рёбрам она получила здорово.

Первушки снова в унисон зарыдали и кинулись обниматься с госпожой. Все перемазанные в песке и грязи, то плачут, то смеются. Я лишь закатил глаза… Ну и сколько будет продолжаться эта слезливая феерия?

— Лида, Заряна… — послышался сиплый голос зверицы, — Как вы… Как вам удалось…

Она была ко мне спиной, и первушки лишь молча показали в мою сторону. Зверица обернулась, тут же вскинулась, усаживаясь, а служанки спрятались за её спину.

— Первушник…

— Мир вам, госпожа зверь, — я сразу положил лук перед собой и примирительно поднял руки, — Я никого больше убивать не собираюсь.

Зверица несколько секунд молча изучала меня.

— Ты и есть тот… тот незнакомец? Тебя я почуяла?

Врать смысла особого не было, и я кивнул.

Фрида, так её звали, встала и гордо вскинула подбородок, даже не пытаясь прикрываться. Словно наградила меня близким зрелищем её наготы. По её скованным движениям было видно, что огромный синяк на рёбрах болел нещадно…

Они даже не стали сразу одеваться. Взяли скомканную одежду, прошли на другую сторону островка, где смыли с себя весь ил. Уже не смеялись, не веселились, только плескались, да время от времени первушки всхлипывали.

Затем они оделись в длинные белые мантии. Правда, тонкие, те быстро намокли от влажных тел, и… кхм… я бы сказал, что так девушки стали выглядеть ещё привлекательнее. Хоть я уже и видел всё, что только можно, но мокрая ткань, прилипшая к телу, будоражила воображение ещё сильнее, чем явная нагота.

Я, кстати, тоже времени зря не терял. Прошёл к зверям, оттащил тело мечника к копейщику, и опытным мародёрским взглядом стал присматриваться к их одежде… Девки оделись, благодарить меня не хотят, а я что, должен тут им голым задом за просто так блистать?

Штаны были великоваты, и на поясе пришлось сделать лишнюю дырку. Я опасливо замер, когда потянулся к копью, так и торчавшему из песка… Мало ли, а вдруг один дар вытеснил другой?

Пальцы коснулись древка. Фу-у-ух! Нет, к счастью, техника Скорпионов не оставила меня… Но копьё, это копьё, я к нему уже привык, даже как-то приелось уже. Нет-нет мой взгляд так и блуждал в сторону боевого лука, лежавшего у воды. Что-то внутри меня чуть не переворачивалось, делая сальто от радости — Марк, ты лучник! Ты стреляешь так метко, что… что даже Рычок бы не посмел теперь смеяться!

Я и сам едва не подпрыгивал от этого осознания, кое-как сдерживаясь… Руки прямо чесались, чтобы снова лук схватить и проверить. Я буквально горел от желания снова испытать это удовольствие — когда ты спускаешь тетиву, и стрела летит туда, куда тебе надо. Будто мой мозг сам ею движет и направляет.