Книга Возвышение, страница 107 – Александр Изотов

Глаза зверицы закатились, и она просто упала лицом на пол, да так и затихла. Её руки так и были связаны за спиной.

— Ну охренеть просто, — я сам тут же и плюхнулся на пятую точку, вытаращив глаза на девушку.

Небо, это что вообще сейчас было⁈ Что за дар такой?

Снова приближение человеческих мер накатило на меня… Марк, не тупи! Живой если, так радуйся!

Очнувшись, я закрутил головой в поисках нужного оружия. Схватил со стены самый настоящий боевой лук, колчан со стрелами… Вытащил из уцелевшей стойки копьё, затем, просто расколов окно, собрался выпрыгнуть наружу.

Марк, постой… Головой-то поработай!

Я оглянулся на Овечку. Подскочил к ней, захлопал по её бокам. Нащупал пояс с кармашками и, к своей радости, вытащил ключик, который подошёл к уже надоевшим мне оковам.

— Ну, вот теперь можно и в окно, — улыбнувшись, я перемахнул на улицу. Бежать через ворота было риском, и я понёсся к задней стене, собираясь перемахнуть её. Было там удобное местечко.

Перемахнуть через каменную стену в два человеческих… кхм… именно человеческих роста для первушника, владеющего стихией воздуха, оказалось не так уж и трудно.

Разбегаюсь, отталкиваюсь… Вес тела резко падает, инерция же несёт меня вверх, и, кажется, уже оружие больше тянет меня вверх, чем собственная масса. Но я всё же допрыгиваю до самого верха и хватаюсь за край…

Какое счастье, что этот Фадер не был конченным параноиком, помешанным на собственной безопасности. Такие обязательно насыпали бы битое стекло по самому верху.

Марк, будь проще. Параноик не стал бы жить на отшибе в уединённом особнячке, ведь так?

— Так, так, — проворчал я, переваливаясь через стену.

Всё же я бдительности не терял. Интуиция мягко погладила меня против шёрстки, заставив замереть на вершине стены.

Фадер — маг земли, я помню это. Путешествуя с ним по пещерам муравьёв, я видел и чувствовал его магию. А у магов земли дом обычно защищён магией земли, это логично.

Вот ведь дерьмо нулячье, как мне не хватает этой магии!

— Не ной! — проворчал я сам себе, внутренне настраиваясь.

Пусть воздух и не самая предсказуемая стихия, но выбирать не приходилось. Ветер обдувал стену и ворошил мне волосы, и было бы грехом не спросить у ветра, а не чует ли он каких-нибудь ловушек внизу?

Ощущения были не совсем знакомыми, но я решил-таки довериться тому, что мне прошептал ветер. А он, радуясь такому внимательному собеседнику, быстро пожаловался, что, мол, тут и тут не дают мне вихриться, как следует. Воздух чуть притормаживает, вяжет, да и вообще…

Поняв, где именно странные места, я сместился чуть в сторону и, свесившись, спрыгнул. Мягко приземлился на редкую травку, пробившуюся через гравий.

Осмотрелся… Особняк и вправду стоял на самой вершине холма — с этой стороны тоже открывался вид на бугристую равнину. Реки отсюда не было видно, но вдалеке темнели точки каких-то селений посреди зелёных холмов.

По логике, мне бы надо было бежать в низину, и скрываться там, среди оврагов, мелких рощиц и нагромождений камней. Чувствуется, по этим местам в древности будто бы прокатился ледник, подбрил вершины невысоких гор и сгрёб всё в ямки и ложбины.

Я смотрел на недалёкую вершину соседнего холма, на которой каким-то чудом сохранилось несколько крупных валунов. Будь у меня стихия земли, я бы побежал прятаться в низины… Но у меня — воздух, а значит, сливаться со стихией легче там, где свободно гуляет ветер.