Книга Видок 1-5, страница 773 – Григорий Шаргородский

Внезапно Эргис предупреждающе поднял руку, и весь отряд настороженно замер, а затем сахаляр громко что-то прокричал по-якутски. Ответа не было. Эргис выдал еще одну речь, из которой я понял только два слова — «полиция» и «казаки». Только после этого из казавшихся непроходимыми кустов вышел старик в явно шаманском наряде. Его сопровождал паренек лет тринадцати со слишком длинным для его росточка батасом. Переговоры Эргиса с шаманом прошли быстро, и нас почти сразу пустили в тайный лагерь якутов.

Да уж, картина перепуганных и заплаканных женщин давила своей неправильностью. А чумазые и тоже крайне печальные дети лишь усиливали впечатление. Мое желание побыстрее догнать Злобу и прикончить эту тварь, а также ее рабов удесятерилось.

Старик пригласил нас с костру, где мы продолжили беседу. Точнее, беседовал с ним Эргис, а я лишь поправлял иногда.

— Он говорит, что не знает, откуда пришли духи и где прячутся Дабаан и его люди. Про Злобу и Пастырей вообще никогда даже не слышал, — перевел сахаляр слова старика.

— А этого человека ты помнишь? — спросил я, демонстрируя шаману фотографию из чемодана.

Старик, прищурившись, всмотрелся в изображение и быстро заговорил.

— Ученый человек приходил. Хорошо заплатил, чтобы мы отвели его к Черной Пасти, — перевел Эргис. — Он не хотел, но год выдался тяжелым, а на серебро можно было купить много зерна.

— Как далеко отсюда до этой Черной Пасти? — едва дослушав перевод, задал я следующий вопрос.

— Три-четыре часа верхом, — перевел ответ Эргис, явно пересчитав все в более понятные мне термины.

— Нам нужен проводник к тому месту.

Похоже, шаман понял мои слова и без перевода, потому что затряс головой и что-то забубнил. Я уже думал надавить финансово, но не пришлось. Внезапно Эргис злобно отчитал старика, буквально выталкивая слова сквозь зубы. Шаман поник, вздохнул и, махнув рукой, что-то каркнул. К костру подошел тот самый паренек со слишком большой якутской глефой.

— Добро, — и без перевода одобрил я решение старика. — Три бойца остаются здесь. Помогите местным добраться до стойбища. Мальца забираем с собой.

Уже когда мы выбрались из дебрей и оседлали лошадей, я спросил у Эргиса:

— Как ты убедил его дать проводника?

— Сказал, что жадность его рода пустила на земли саха страшнейшее зло, и одним вырезанным стойбищем тут не обойдется. Так что это не нам, а ему придется платить, и проводник — это наименьшее, чем он может хоть как-то искупить свою вину.

В чем-то Эргис, конечно, прав, но без придурковатого ученого, инстинкт самосохранения у которого напрочь атрофировался, Злоба по-прежнему лежала бы в своей могильной тюрьме. А якуты еще тысячу лет обходили бы дурное место стороной.

В лагерь мы вернулись без малейших проблем, но уже на окраине стойбища мне пришлось снова напрячься. Там стояла Намия с обеспокоенным и каким-то растерянным выражением лица.

— Что случилось? — быстро спешившись, спросил я у шаманки.

— У меня не получилось найти Злобу. Кукла теперь пустая. — С каким-то детским выражением на лице Намия протянула мне страшненькую, наспех сделанную соломенную игрушку.

— Не расстраивайся, — улыбнулся я, мысленно похвалив сам себя за предусмотрительность. — Мы узнали, где спряталась эта тварь.

Девушка облегченно выдохнула. Было видно, что она ответственно относится к отведенной ей роли, и это вызывало уважение. Конечно, я понимал, что со временем в быту могут вылезти не самые приятные черты ее характера, но пока меня все устраивало.