Книга Видок 1-5, страница 765 – Григорий Шаргородский

Разбудив Намию, я встал и попытался привести помятую одежду в порядок. Как раз в этот момент в дверь и постучали.

— Командир, — послышался голос Сохатого, — казаки готовы к выходу.

Если честно, я переживал, что ночное представление шаманки отпугнет казачков от совместного похода, но все оказалось очень неплохо. Во дворе меня ждали пятьдесят семь казачков. В том числе Эргис с крестным и оба пожилых характерника.

— Ну что, братцы, добьем тварь, пока не оклемалась?

Бойцы одобрительно загудели, внятно ответил лишь стоявший чуть впереди урядник Фролов:

— Так точно, ваше высокоблагородие. Добьем.

— Выходим через двадцать минут.

Еще до того как я развернулся обратно к двери, Фролов начал раздавать указания. Мне же предстояло проследить за приготовлениями своих собственных подчиненных. С Чижом все просто — хватило проверки того, что он и сам на себя нацепил. Добавил лишь парочку амулетов, а вот что делать с шаманкой, ума не приложу. Выделенный ей ранее двуствольный пистолетик в лесу вряд поможет, особенно если учесть специфику нашего похода.

Хотя я имею дело с представительницей народа охотников, так что можно выдать оружие и посолиднее. Но револьвер все же для нее будет тяжеловат.

— Ты когда-нибудь стреляла из ружья? — осторожно спросил я, понятия не имея, какие вопросы уместны в общении с якутскими барышнями.

— Конечно, — не особо удивившись, ответила Намия. — Однажды взяла большого оленя из берданки.

Ну что же, винтовки Бердана у меня нет, зато имеется кое-что, более подходящее для дамы. В давешний список местный аналог карабина Спенсера я внес самым последним пунктом, но Осип выполнил все инструкции без исключений.

— Ух ты! — восхитилась девушка, словно я преподнес ей красивые бусы. — Легонький какой и удобный!

Я уже хотел показать, как работает рычажный взвод, но шаманка и сама все быстро поняла. Отставив Намию разбираться с карабином под руководством уже готового к выходу Чижа, я быстро снарядился сам. Тут все просто и понятно — два револьвера, дробовик да разгрузка с таким обвесом разномастных гранат, что я стал похож на новогоднюю елку.

Снаружи нашу троицу встречали не только показавшееся из-за горизонта солнышко, готовые к походу и уже сидящие в седлах казаки, но и четверка лошадей. Какую именно подобрали для монаха, можно было угадать с первой попытки. Флегматичный мерин был такой же коренастый и приземистый, как и его предполагаемый седок, который сейчас угрюмо смотрел на свой транспорт.

Мне кажется, теперь я знаю, почему монах явился в крепость на телеге. Похоже, в отношении к лошадям мы с ним два сапога пара.

Через несколько минут стало понятно, что в нашей парочке левым сапогом является именно он. Монах действительно сидел в седле пусть и не как корова на заборе, но точно как старый облезлый пес, непонятно зачем припершийся на высокую ограду.

Да что уж там, на фоне отца Иннокентия я почувствовал себя настоящим джигитом. Впрочем, грех смеяться над немощными, особенно если эти самые немощные могут прихлопнуть тебя одной левой, как муху. К тому же взгляд, которым монах отреагировал на мою ухмылку, был очень выразительным.

И вот, спрашивается, почему? Вон казаки чуть ли не в голос ржут, да и Намия подхихикивает, но их он гневными взорами не прожигает.