Книга Видок 1-5, страница 747 – Григорий Шаргородский

— А вязать-то зачем? — удивленно спросил я, успокоившись за судьбу воспитанника.

— А чего он кусается? — хмыкнул казак. — Дядька Митрофан за такое дело вообще хотел его высечь, да урядник не дал.

— Не подскажешь, где у вас карцер?

— Да вон, прямо в стене дверца. Там и арсенал, и карцер.

Странное, конечно, сочетание, но не мне судить.

Быстро дойдя до указанного места, я поинтересовался у стоявшего там на посту казака, нужно ли чье-то разрешение, чтобы вызволить своего помощника. Оказалось, что достаточно моего желания.

Внутрь меня ожидаемо не пустили, но уже через пару минут Чиж сам вышел. Вид он имел соответствующий — без пояса и с непокрытой головой. Да еще и физиономию состроил, словно у декабриста.

Пожитки он пока сжимал в руках.

— Ты что ж это, террорист недоделанный, кусаться надумал? — встретил я воспитанника с наигранным укором.

— Пусть спасибо скажут, что кинжалом не пырнул, — угрюмо ответил Чиж.

Ну да, этот может. Впрочем, он достаточно разумен, чтобы не делать подобных глупостей, да и казаки тоже ребята тертые. Вон как лихо спеленали парня, а это, я вам скажу, задачка не такая уж простая.

— Тебе сегодня кормили?

— Да, — явно поборов в себе желание соврать, ответил Чиж. — Но я бы еще поел.

— Ну, тогда пошли в столовую и попросим добрых тетенек покормить нас, если есть чем.

Для его высокоблагородия и «бедняжечки» Осипа нашлось, причем много, вкусно и даже с изыском — строившего из себя жертву Чижа угостили шоколадкой из офицерского пайка. Похоже, местные поварихи были на стороне задержанного. И не дай бог у них появится зуб на укушенного казака. В условиях казармы недовольство поварих может дорого стоить.

— Как освободишься, найдешь того, кого укусил. Извинишься и с поклоном поднесешь двадцать рублей.

— Так он сам…

— Не беси меня, — прорычал я на возражение воспитанника.

— Хорошо, — буркнул он и, чтобы не сболтнуть лишнего, запихнул в себя полную ложку каши.

После активной фазы обеда мы принялись обсуждать дела. Чиж отчитался по заданию, хотя его информация уже устарела. Как я и предполагал, около года назад с губернаторшей случились определенные перемены. Это произошло аккурат после болезни, которую вылечила какая-то старая шаманка. По мнению наблюдателей, нахождение на грани гибели изменило женщину, и она бросилась во все тяжкие, чтобы потом не жалеть о бездарно упущенной жизни.

Что за наблюдатели? Так все те же — служанки, истопники, посыльные и повара с поварятами. Особенно последние — народ мелкий, шустрый и очень глазастый.

Конечно, после вселения Злоба сменила всю прислугу в доме, но разве ж это поможет, особенно в городе? Чиж размотал эту историю через сильно пьющего угольщика, который даже не служил в резиденции. Просто доставлял уголь и дрова по всей улице. Он же поведал моему агенту рассказы знакомого дворника о том, как губернаторша превратила дом недавно умершего купца, что находился в конце той же улицы, в сущий бордель, где встречалась с разными полюбовниками. Количество и ассортимент оных впечатлил даже много видавшего оператора метлы и лопаты.

Только ошибся дворник в своих суждениях, вместо страстного секса посетители получали семена Злобы в грудную клетку, отдавая свое тело под чужой контроль.

От мысли, что сам мог попасть в эту ловушку, даже пробежал мороз по коже. Нет уж, фигушки, это тело занято, и соседи мне здесь не нужны.