Книга Видок 1-5, страница 681 – Григорий Шаргородский

Интересно, откуда они приплыли так быстро, учитывая заболоченность окрестностей озера? Может, где-то здесь имеется глубокая протока? Но это вопрос для разбора в уютном кресле, перед камином и с бокалом коньяка в руках, а не под водой с такими вот дамочками на хвосте.

Сделав правильные выводы, я усиленно заработал ластами и быстро поднялся к двойному днищу катера. С легкостью обогнал поднимающегося истукана и, ухватившись за натянутый шнур, через пару секунд оказался на воздухе.

Нужный навык в подобных делах уже имелся, так что без проблем перевалился по палубе, а затем пересел на диванчик. Только после этого осмотрелся и увидел Зоряна. Ведун уже избавился от шлема, наверняка с помощью Пахома. Мало того, сын и сейчас помогал отцу, потому что в толстой варежке комбинезона держать склянку с каким-то зельем было неудобно. Зорян выглядел сильно уставшим, и это вряд ли от физических нагрузок под водой. Так-то на нем пахать можно. Скорее всего, ведуна вымотала именно волшба.

Зелье помогло, и Зорян повеселел, а когда в люке появилась голова истукана, так вообще счастливо заулыбался.

Под усилившийся стрекот лебедки верхушка изваяния почти достигла поддерживающей лебедку рамы, и Степан тут же отключил электропривод. Все присутствующие озадаченно уставились на люк. В воде осталась еще как минимум треть груза — все клиновидное основание.

Зорян, из-за снаряжения потерявший мобильность, в дальнейших действиях участия не принимал, но мы справились и вчетвером. На удивление, эта штука оказалась не такой уж тяжелой. Я не сразу понял, что мы имеем дело не с камнем, а с почти окаменевшим деревом. Но помучиться все равно пришлось, что даже отразилось на целостности катера. Казалось, что Степан скрипел зубами громче, чем проминаемый из-за перекоса настил пола салона.

А вот я больше прислушивался к окружающему миру в ожидании того, что вслед за истуканом в катер полезут мертвые русалки. Не полезли, но это еще не фат, что нам стоит расслабляться.

Уже хотел дать команду Степану задраить люк, но тут подал голос Зорян.

— Лепота, — радостно выдохнул он, глядя на растянувшегося от люка почти до рубки идола. — Сегодня достанем еще одного, и можно домой.

— Зорян Аристархович, — переборов приступ злости, максимально миролюбиво начал я, — домой мы отправимся прямо сейчас. Уверен, вам для опытов хватит и этого истукана.

— Каких опытов, Игнат?! — Все благодушие слетело с Зоряна, и он даже позеленел от бешенства. — Мне нужны все. Все до единого!

В таком состоянии я его еще не видел. Похоже, тут дело намного серьезнее, чем научный интерес.

— Мне очень жаль, — вздохнув, с насквозь фальшивым сожалением развел я руками, — но вряд ли русалки позволят вам достать еще хоть что-то.

— Позволят, — не унимался находящийся явно не в себе ведун. — Ты — жрец Семаргла, и они обязаны подчиниться.

— Да какой, к лешему, жрец?! — Баранье упрямство Белецкого начало меня бесить. — Вы не забыли, что я христианин?

— Тогда пошто принял руны?

— Потому и принял, что не верю ни в какого Семаргла, а вот магическим умениям волхвов очень даже доверяю. Эти руны не раз и не два спасали мне жизнь. В общем, Зорян Аристархович, сожалею, но на этом наш поход заканчивается. Раз уж русалки на борт не лезут, этого истукана они нам, можно сказать дарят, но вряд ли позволят взять еще. Поверьте, я видел, как сильно не понравилась им ваша затея. И еще, вы со мной не были полностью откровенны. Нехорошо ведь получилось. Мне пришлось поручиться за вас, пустить в чужой дом, как оказалось, с дурными намерениями. Это ли не урон чести?